Ветер Странствий
22 Январь 2018 11:04 мск  
Америка
Перуиада-2010 (часть 3)
XII. Пуно – Куско (заканчивается 7 октября 2010 года, четверг).

«…Третью жизнь за рулём,
Три века без сна,
Заливает наши сердца серым дождем,
И кажется всё:
По нулям кислород и бензин…»

Ю.Ю. Шевчук

Вырвавшись из паутины улочек Пуно, где Драйвер, благодаря своей действительно хорошей топографической памяти, уже научился разбираться, мы двинулись в Куско без чего-то час очень решительно. Но вообще-то эта дорога никак не казалась нам лёгкой прогулкой. Во-первых, вызывало опасение функциональное состояние Драйвера. Я и Лёшенька вполне могли позволить себе валяться трупом в салоне, чего Драйвер себе позволить не мог. Хотя горняжка вроде бы начала отпускать, но чёрт его знает, скормили ему ещё кавинтона, раз, по его мнению, тот помогал.
Другой проблемой было то, что до Куско надо было доезжать сегодня, потому что в отчётах достаточно твёрдо утверждалось, что по пути останавливаться негде. А сегодня, это значит предстояло ехать в темноте, поскольку, как мы уже договорились, темнело в районе шести, стремительно и радикально.
А дорога виделась достаточно извилистой. Я честно говоря, думал, что Куско – самая высокая точка нашего путешествия, но оказалось, что это не так, Пуно лежит на 3800, а Куско «всего» на 3500, но на всём протяжении этого пути – кондовые Анды, так что нам предстояло сначала ещё подняться от Пуно на полкилометра вверх до 4300 на перевал, потом спуститься, а потом опять подниматься и опускаться, хотя и плавнее. Беспокоило и то, что неделю в районе Куско шли дожди, что движению в горах придаёт особую пикантность, не говоря уж об оползнях, селях и прочих горно-водных удовольствия.
Определённую проблему могло составить и отсутствие должного количества бензина. После Арекипы количество автозаправок, по крайней мере работающих, резко снижается. Начинает резко исчезать из обихода 95-ый бензин, очевидно за ненадобностью. Даже 90-ый уже становится некоторым дефицитом, даже при том, что супротив лимских 10 солей за галлон, здесь он дорожает до 13, т.е. до стоимости столичного 95-ого. В этом вопросе, правда, я выражал больше беспокойства, чем Драйвер, который решительно залил в бак нашего джипа 90-ого и даже не поморщился. Мою тревогу о состоянии пищеварительной системы нашего мобиля он парировал тем, что тому не привыкать, в него и не такое заливали! Помятуя о малоизвестной, но уже явно нелёгкой прошлой жизни джипа, я счёл этот аргумент как-то не очень успокоительным, но спорить было нечего, Драйверу, во-первых, видней, а во вторых, не хочешь 90-ого, сиди дома! Кстати, несмотря на наш совсем небогатый испанский, Драйверу на заправках вполне хватало трёх слов: «нуэнте синкве», «нуэнте» и «фул». Здесь «нуэнте синкве» уже был даже излишним…
Короче, с совершенно необходимым для вменяемого путешественника грузом переживаний мы двигались в Куско. Кстати, если накануне за 20 км до Пуно с нас взыскали очередные «пейяхе», то на выезде денег не берут, справедливо! С ориентированием сложностей особых не возникло, поскольку дорога по-прежнему была хорошей 55), и съезжать с неё куда-то не было никакого резона. Проблемы возникли только в городке Айявири, где шоссе снова затерялось в грязненьких грунтовых дорожках, а ещё и изогнулось под причудливым углом. Мы заплутали и ещё имели глупость спросить Санта-Розу. На перуанских дорогах не очень принято писать на указателях, как у нас: «Архангельск – столько-то, Вологда – столько-то, а уж в самом верху: Задрищево – 0,5 км», здесь пишут сразу: «Санта-Роза», безо всякого Куско. Вот мы и спросили «Санта-Розу», нам и показали Санта-Розу, только улицу! Это очень популярная в Перу святая, так что её именем называют что попало! Пришлось ещё вылезать и с улицы Санта-Роза. Но из Айявири мы вылезли, хотя и ткнулись ещё сначала в тупик на кладбище. Дальше было как-то попроще. Пресловутую Санта-Розу мы проскочили, даже не заметив…
Сама дорога тоже показалась, лично мне, менее драматичной, чем позавчера, хотя серпантинило местами очень основательно. Драйвер, к счастью, пришёл в себя окончательно, да ещё и основательно набрался, в хорошем смысле, необходимой борзости и гнал столь уверенно, что у меня от лёгкого ужаса голова даже передумала болеть, и совсем не укачивало.
Набор дополнительных 500 м высоты с неизбежным разряжением воздуха тоже никак на нас не сказался. Похоже, это не столь сильно отразилось и на работе двигателя, хотя бензин он жрал безбожно. Правда, одно время нас стала беспокоить погода, на перевал решительно надвигались тёмные тучи, над предполагаемым местом для Куско сверкали зарницы, но нас от серьёзного дождя пронесло, так что-то покапало, и всё. Хотя дорога кое-где и была сильно подмочена, но при уже привычном очень высоком качестве асфальта мы это почти не почувствовали. Зато дорога стала гораздо веселей в плане открывающихся ландшафтов 56).
Начала появляться настоящая зелень, деревья, потом и целые рощицы. Джунглями, конечно, не пахло, основой древовидной растительности являлся один вид, который сильно смахивает на эвкалипт, наверное, он и был 57). Появились широкие сельскохозяйственные угодья, террасные поля, полноценные деревеньки и даже с черепичными крышами на домиках 58). Видели дорожный знак, который трактовали как «Осторожно, дикие тракторы!». Вдоль дороги сгущалась живность59): коровы, ослы, лошади, ну и собаки, чёрт бы их драл с их манерой вальяжно бродить по асфальту. Бедность живущих здесь людей, конечно, была заметна, но всё равно пейзажи уже стали жизнерадостней, и их красота уже по-настоящему радовала 60). Горы вокруг тоже были серьёзными, за них цеплялись облака 61), вид, особенно при наступающем закате был потрясающим 62). Лёшенька лупил из своего «Никона», как из пулемёта, и мы ему были за это признательны.
Но уже темнело, и это была, в общем-то, проблема. Несмотря на хорошую дорогу и уверенное вождение Драйвера, мы всё равно очень удивились хладнокровию одних из наших предшественников, ехавших в Куско почти ночью. Да и названия у здешних населённых пунктов были какие-то стрёмные: Уркос, Андахуайайяс, мы ещё подумали, что за Уркос будет ещё Лос-Бандидос… К счастью, ни хуайайясов, ни урок мы не встретили, зато проехали Типон, где с дороги видны инкские террасы, толково рассматривать которые было некогда. Странным нам показалось, что несмотря на то, что Уркос расположен на 3100 высоты, а Куско на 3500, мы нигде визуально и по ощущениям не поднимались. Тем не менее, мы, наконец, въехали в море огней, которое ничем иным, как Куско, быть не могло. Было восемь вечера, на 400 км пути от Пуно до Куско мы затратили 7 часов.
Но это был ещё не вечер. Никто из наших предшественников не написал членораздельно о том, где останавливался в Куско, а для нас это было важно. В Куско мы планировали ночевать аж четыре ночи. Мысль о том, чтобы завтра спозаранку отправиться сразу в Мачу-Пикчу пришлось оставить, но всё равно туда ехать было необходимым, плюс посмотреть, конечно, сам Куско, и ещё день на его «инкские» окрестности. Насчёт того, откуда ехать в Мачу-Пикчу мы с Драйвером дискутировали ещё ранее. Я сначала предлагал добраться до конечной точки автодороги – Ойянтайтамбо и уже оттуда поездом ехать в Агуас-Кальентес, т.е. в Мачу-Пикчу, но потом мы решили, что в здешних условиях эти моционы не к чему, и останавливаться и оставлять машину нужно только в самых надёжным местах, в Куско это явно надёжнее. Вот с этим то и начались проблемы.
Опять-таки в сетке мы попытались найти удовлетворяющий нашим пожеланиям отель и что-то нашли. Но тут снова начались чудеса. В одном месте по адресу относительно солидного отеля о трёх звездах с парковкой мы встретили затянутую рабицей калитку с предложением углубиться куда-то в тёмный двор к заведомо задрипанному хостелу. Нафиг! В другом месте, когда мы въехали на центральную улицу – авениду дель Соль и свернули налево на авениду Пардо, по указанному адресу отеля не оказалось, равно как и самого адреса. Мы к таким номерам уже были привычны, и несильно расстроились, тем более, что на этой улице была целая россыпь отелей. Они правда, все были закрыты, приходилось стучаться, очевидно места тут неспокойные… Но, даже достучавшись, везде получали ответ: «Что вы хочите, тут центр города, какие тут парковки!» Ещё в одном месте нам предложили разместиться на общественной стоянке, вариант, но всё равно стрёмно. И лишь в последнем отеле виртуально померили наш джип и даже пообещали поискать для него место. Очень порадовало, что собираемся стоять четыре дня, всех делов-то 65 баксов в сутки. Но вот беда, трёхместный номер… забыли убрать, а специально обученный человек придёт только сутра. Мы уже собирались уйти, когда неожиданно появился приличного вида человек, похожий на этакий собирательный благообраз кандидатов в «региональ президенты», таращившихся на нас с бесконечных предвыборных плакатов и транспорантов. «Поехали за мной, амигос, всё будет!» - предложил он, и ему захотелось поверить. Мы свернули ещё раз и выехали на авениду Сентенарио. Гостиница называлась «Империаль Инкас Отель», и сразу нам показался очень приличной. Мы даже переспросили: «Трипл?» - «Трипл, трипл!»; «Вай-фай?» - «Без проблем!»; «И почём?» - «Да всё те же 65 баксов!» И номер был огромным, двухкомнатным, и, несмотря на то, что вечер уверенно близился к 22.00, нас накормили ужином в гостиничном ресторане, где мы были практически единственными клиентами.
Всё это как-то казалось более дорогостоящим, чем по 65 за день. Но, как нам показалось, привёзший нас сюда синьор, являлся чуть ли не хозяином заведения. Мы потом шутили, что бесспорное внимание персонала к нам, помимо всего прочего объяснялось и тем, что «босс приказал». И хотя нашу машину в гараж поставили не сразу, но клятвенно заверили, что охранник всю ночь глаз не сомкнёт, будет за ней бдить. Мы даже не усомнились, что так и будет. Чем уж мы приглянулись синьору не совсем понятно, но возможно и тем, что мы были очень вовремя. Отель, как нам поначалу казалось, был практически пуст, в Куско стоял несезон, а тут трое русских идиотов, да ещё на четыре ночи! Пусть и так, мы были не против. Драйвер, правда в шутку, но небезосновательно высказывал мысль о том, что постройка гостиницы – единственный легальный способ отмывки доходов от удачного кокаводства, ну на ряду, конечно с выдвижением в «региональ - президенты». Это к тому, что сам доход от гостиницы - дело второе. С шутками-прибаутками мы, наконец, отправились в объятия Морфея, или как там звали местного божка ночи и сновидений?

XIII. Куско (начинается 8 октября 2010 года, пятница).

«…Из окон корочкой несет поджаристой.
За занавесками - мельканье рук.
Здесь остановки нет, а мне – пожалуйста,
Шофёр автобуса – мой лучший друг!...»

Б.Ш. Окуджава

Наверное все, кого шило в заднице завлечёт в Перу, стремятся попасть в Куско. Арекипой, Трухильо и даже Лимой считается вполне возможным пренебречь, но Куско никогда. Считается, что города на побережье и среднегорье не могут в полной мере передать всю специфику андской культуры, только Куско – квинтэссенция Перу. Что именно в Куско самые впечатляющие инкские памятники, самая кондовая религиозность, изрядно приправленная махровым язычеством, самая перуанская архитектура, самые высокие и правильные Анды, и что по его улицам ходят в обнимку с ламами самые индеистые во всём Перу индейцы, непременно в пончах и шляпах.
Может быть всё не совсем так. Не надо делать из Куско культа! Самые выразительные Анды, на мой вкус, ближе к Чавин-де-Уантару. Куско, по большому счёту, лежит уже по «ту» сторону Анд, хотя и на 3500 м высоты. Наиболее показательную «метисную» архитектуру скорее можно найти в Арекипе. Наиболее колоритные туземцы, дело вкуса, но всё же, несмотря на всю показуху, на Титикаке.
Кускианцы, впрочем, насколько могут, соответствуют штампу и пытаются соблюсти аутентичность: шляпы и шерстяные шапочки-ушанки носят, хотя пончи не особо, но юбки пёстрые - пожалте, лам гоняют, где ни попадя. Чего не сделаешь, чтобы лишних солей в карман положить…
Что касается доколумбовой культуры, то тут не поспоришь, наиболее монументальные произведения, безусловно, остались от инков. Хотя творения мόче и чиму около Трухильо с ними вполне могут соревноваться в монументальности, а проигрывают только по сочетанию с окружающим пейзажем. Да и вообще, инкские памятники расположены всё же не в Куско, а рядом, в Ойянтайтамбо, Морасе и, конечно в Агуас-Кальентес. Но туда всё равно, кроме как через Куско не доедешь. И потому, да, без Куско никуда!
Но Куско Куском, но и в Агуас-Кальентес необходимо съездить, на Мачу-Пикчу посмотреть, с этой мыслью мы и вышли из отеля часов в восемь утра. Отправиться туда в этот день уже не представлялось возможным, начали искать пути на следующий. Это совсем непросто!
Считается, что Мачу-Пикчу для современной цивилизации открыл американский авантюрист Хайрэм Бингэм, хотя, наверняка до него город неоднократно и открывали, и снова закрывали. Но Бингэму удалось убедить местных крестьян, что их дальнее пастбище имеет куда более возвышенный смысл, и что туристов доить куда как выгоднее, чем коз, а стричь гораздо эффективнее, чем лам.
Перестройка перуанской экономики на туризм дело государственной важности, потому доят иностранцев с душой. Но если повсеместно сервис, может быть не очень качественный, но зато очень навязчивый, то в Куско, понимая, что ни один уважающий себя иностранец не уедет из страны, не посетив Мачу-Пикчу, позволяют себе ещё и некоторое небрежение к «клиенту». Надо ещё и побегать, чтобы найти, кому отдать свои, и немалые, денежки. Наши предшественники однозначного рецепта на этот счёт не предоставили, а интернет пестрел всякими взаимоисключающими данными, вплоть до того, что билеты на вход в самом Мачу-Пикчу купить нельзя. Мы обратились за помощью в «Информасьон туристика офиссиаль», располагающийся рядом с центральной площадью на улице Мантас. Ответ сидевшей там очередной милой девушки нас совсем не порадовал.
Оказалось, что для такого рода полусамодеятельной публики, как мы, посещение Мачу-Пикчу состоит аж из пяти этапов. Сначала надо озадачиться покупкой билетов на поезд. Касса почти в центре города, слева от собора, но билет ещё надо суметь купить. Билеты продают только на следующий день, в смысле на завтра, а не на сегодня и не на послезавтра. Поездов штук восемь, и каждый вмещает человек 250, но самый модный, названый в честь Хайрэма Бингэма, везёт не только с ветерком, но и с песнями - плясками, шампанским, и чуть ли не медведями в номер, а потому в один конец стоит больше, чем месячная зарплата большинства перуанцев. В дешёвый поезд «для своих» иностранцев не сажают, нефиг экономить на национальных святынях, а потому билетов не так уж много, да и поезда ходят в довольно неудобное время. И к тому же, не из самого Куско, а, в лучшем случае, из его пригорода Порой, а то и из Ойянтайтамбо. Хотя мы и были наверняка одними из первых, живьём пришедших в офис «Перурэйл», но с большим трудом наковыряли себе три билета на поезд, уходящий из Пороя где-то в 7.50 утра и приезжающий в Агуас-Кальентес в 10.37, и с ещё большим трудом на обратный, уезжающий в 19.40 и приходящий в 21.40 в Ойянтайтамбо. Билет на поезд до Агуас-Кальентес и обратно каждому из нас обошёлся в сто с небольшим баксов, к слову, билет на «Хайрем Бингэм» в одну сторону стоит почти триста. Расплатиться в офисе можно было и в солях, и в баксах, что мы и сделали. Железнодорожная девушка опять удивилась, что мы с Драйвером тёзки, снова дав нам повод усомниться, что мы не путаем в местных документах строку для имён со строкой для фамилий…
Одно дело было сделано, однако, урвав вожделенные кусочки перуанской бумажки от «Перурэйл», мы вынуждены были тут же озадачиться вопросом, а как доехать рано утром на вокзал и поздно вечером от вокзала. Ну ладно, решили, что как-то на такси.
Но нужны были ещё и билеты для доступа в сам Мачу-Пикчу. Согласно рекомендации девушки из информационного бюро, это можно было сделать на авенида де-ла-Культура, дом 126, напротив университетского стадиона. К слову, авенида де-ла Культура в Перу является обязательной для больших городов, наряду с авенидами Сан-Мартина, Боливара и Гарсиласо де-ла Вега. Чего уж особо культурного было на этой авениде, окромя стадиона? Мы ломанулись туда, но обшарив все кварталы напротив него, не нашли ничего похожего на офис, торгующий билетами. Тогда мы зашли в интернет-кафе. Конечно, заведение больше напоминало киоск «союзпечати», куда по недоразумению впендюрили пяток компьютеров, но нам это не помешало залезть опять в одно из описаний и найти там ещё один адрес ул. Сан Бернардо, Национальный Институт Культуры, вот там! Бросились на эту Сан-Бернардо и обнаружили здание закрытым по случаю праздника. Да в этот день был праздник, мы правда, думали, что государственный по поводу эпической битвы, но оказалось, что какой-то религиозный. Не суть важно, но билетов всё равно не получили. Зашли ещё в какую-то турфирмочку, и снова нам указали на де-ла Культуру. С горя мы собирались ещё раз съездить туда и убедиться в собственной тупости. И тут появился Хорхе…
Как на самом деле звали этого кускианского таксиста, мы так и не узнали, он не представлялся, но кажется, кто-то назвал его Хорхе. Короче он, в каком-то смысле стал нашей Вифлеемской звездой. Когда мы его спросили, знает ли он, где в его городе офис по продаже билетов, он, не задумываясь, ответил: на долбанной де-ла Культуре и повез нас туда с обещанием всё найти. В том, что Хорхе не совсем просто таксист, мы убедились очень быстро. На перекрёстке под знаком «только прямо и направо» наш следопыт и краевед небрежным жестом указал полицейскому регулировщику, что ему, тем не менее, надо налево. По взгляду полисмена можно было прочесть: «Конечно, Хорхе, разве я могу тебе отказать!», и мы-таки поехали налево. Мы действительно нашли этот ларёк с белыми ролль-ставнями, разумеется закрытыми. «Фигня, щас в другом месте купим!» - отреагировал Хорхе и отвёз нас в ещё один ларёк, но там нас тоже послали. Тогда он, наконец, спросил: «А за ким хреном вам вообще покупать билеты здесь, купите там на месте!» Мы переспросили, действительно ли это возможно, но он убедительно ответил: «Кýпите, кýпите!». Тогда мы спросили его, не мог ли он отвезти нас завтра спозарани в Порой. «Легко, каких-то тридцать солей!» А уж совсем обнаглев от внезапного счастья, мы ещё спросили, а не слабо ли ему ещё и забрать нас вечером из Ойянтайтамбо. «Легко, каких-то сто солей!».
Три проблемы были решены, мы могли окончательно расслабиться, полагая, что даже если и не купим билеты, то кругом люди, случай чего, можно всё-таки и скорумпировать служителей. Наконец-то можно было посмотреть бывшую столицу инков.

XIV. Куско (8 октября 2010 года, пятница).

«Вроде не бездельники,
И могли бы жить.
Им бы понедельники
Взять, да отменить…»

Л.П. Дербенёв

Если кратко, то мне Куско понравился, и в «европейской» ипостаси, и в «инкской».
Хотя к «успехам» «инкской» цивилизации я вообще-то склонен относиться скептически. Все предшествующие ей культуры были нежизнеспособными уродцами и растворились почти без следа. Такой же оказалась и инкская, рухнувшая даже не под ударом превосходящего противника, а под грузом собственной несуразности. Явный перекос: создавая колоссальные сооружения, инки не умели многого из того, до чего к тому времени додумались на других континентах. Цивилизация только тогда чего-то стоит, когда умеет защищаться. Следует признать, что развитие человечества идёт только в условиях жестокого противоборства цивилизаций с равными по силам и возможностям противниками. В Америке таких условий не было, сражаться с достойными соперниками не удавалось, и всё рвение уходило на масштабные бессмысленные ритуалы и не менее масштабные и бессмысленные постройки. Первого же сколь-либо серьёзного испытания инки не выдержали…
Да, кстати, а кто сказал, что это именно инкские постройки стоят в Куско и вокруг него? Мы с лёгкостью говорим о культуре инков и их строительном мастерстве, но, вообще-то говоря, почти ничего о них не знаем. «История» «империи» «Инков» написана не инками и даже не испанцами, а некими полукровками кечуа - якобы наследниками инкской цивилизации. У инков своей письменности не было, все узелковые письма – это так, баловство, потому сами о себе они нам ничего не поведали. Испанцы, понятное дело, по первости тоже мало интересовались, а когда стали интересоваться, было уже не у кого. Тут и появились краеведы-любители из числа недорезанного «местного» населения, в основном дети смешанных браков испанцев с индианками. Эти летописцы самым натуральным образом сочинили великолепную историю своего «народа» и своей «страны». О том, насколько мы можем им доверять, свидетельствует тот факт, что они сами так и не узнали, как сам себя называл «их» народ и как называлась «их» «империя». Ведь «инки» - это не народ, это титул, а теперешние индейцы кечуа, хоть и считают себя полномочными преемниками наследия инков, но это, мягко говоря, не совсем те индейцы, которыми инки командовали. Такая же фигня и со страной инков. Перу, например, вообще ничего не значащее слово. А вот как называли свою страну представители народа неизвестной национальности, подчинявшиеся инкам – летописцы не удосужились нам напомнить! Понятное дело, любая древняя страна называлась «Буркина Фассо» - т.е. «Страна Приличных Людей», но на местном наречии, и всё-таки хотелось бы знать точнее! Короче, чего именно смогли достичь «инки», а чего их ещё менее удачливые предшественники, сейчас уже не поймешь. Это, кстати отчасти реабилитирует «инков» по тому пункту обвинения, который считается почему-то абсолютно доказанным, в том, что они, «инки» искусственно уничтожали память о своих предшественниках. Я тоже повторял за всеми эту глупость, но вдруг на вопрос: «а из чего это собственно следует?», я не нашёлся, чем ответить. «Сознательно уничтожали» память их весёлые посмертные летописцы, которые и об «инках»-то в основном фантазировали, а о прочих и вовсе ничего не знали!
Как бы там ни было, следует признать, что испанцы в Перу особо больших проблем с колонизацией не имели. Местное население, по большому счёту, довольно спокойно отнеслось к смене власти, да и к смене религии. Несмотря на всю свою жестокость и жадность конкистадоры не сделали главной ошибки: они не отобрали у индейцев настоящую национальную святыню - коку! А тот, кто с кокой по Андам шагает, тот никогда и нигде не пропадёт!
Собственно поэтому центр бывшей «империи» Куско ярко демонстрирует смешение культур, не вступивших, по большому счёту, в смертельное противоречие. Христианство здесь густо перемешано с местным язычеством, смесь получилась забавной, хотя и уродистой. Можно согласиться, что в Куско противоестественное слияние двух религиозных учений наиболее показательно. И это даже при том, что внешний облик Куско показался мне наиболее испанским из всех виденных перуанских городов. Характерная архитектура центра очень сильно напоминает архитектуру южно-испанских городов 63). Кирпичные фасады, черепичные крыши, белёные стены, аркады, балкончики – всё здесь кажется более европейским, чем архитектура Арекипы или Лимы.
Символом этого единства противоположностей служат стоящие, как принято считать, на инкских фундаментах здания, самым обстоятельным из которых является церковь Сан-Доминго. Церковь только тем и интересна, разве что ещё башенка симпатичная. Самая большая инкская кладка в центре города, с бульниками по метру высотой, сохранилась на улице Атунрымьйок 64). Но, в первую очередь, символ взаимовлияния и самое известное здание в городе, конечно Собор.
Здание типично европейского пошиба, на мой вкус выигрывает в солидности у своих перуанских собратьев за счёт того, что между башнями не провал одноэтажной основы, а полноценный фасад, пусть и не очень декорированный 65). Общая беда перуанских церквей - плоская крыша, состоящая здесь из нескольких полусферок, становится не столь заметной, и само здание смотрится величественней. Интерьеры Собора, хотя и содержат массу примеров «слияния» культур, но грубо говоря, пошлые. Основные украшения – огромные тяжеловесные алтари, резные и золочёные. Всё бы ничего, но вместо «стандартных» скульптур или картин, туда наставляют пёстрые, по сути «куклы», частенько в пышных тряпичных одеяниях! Испанцы тоже таким грешат, но тут уж совсем театр марионеток. Ещё украшают стены большие картины, самой известной из которых является «Тайная вечеря», где апостолы трескают морскую свинку (размером с бобра) и папайю, запивая местной бражкой - чичей. Иуда тут не только краснорожий, но и изображён с намёком на лицо Писарро. Мучители святых на других иконах – все сплошь в одеяниях конкистадоров. Их тут, в «стране инков», не жаловали, в отличие от Лимы, основанной испанцами. Таких местных языческих штучек в Соборе полно: святые в «инкских» «килтах», богоматерь в одеянии, напоминающем гору и языческую берегиню – Пача-Маму, евангельские сюжеты с андскими пейзажами и ламами, ангелы в испанских штанах и т.п. Забавно, но больно уж плохо исполнено. На контрасте настоящим шедевром кажутся выполненные приглашённым испанским резчиком деревянные хоры. Испанец сделал всё по-европейски качественно, но и по-перуански с изображением местных явно языческих персонажей. Ну вот такая была лояльная христианская религия местного разлива, хотя и в Европе, если поискать, можно найти такие «уступки» местным верованиям, например, в шотландском Рослине. Да и вообще, манера моления сонмищу разных святых, «патронирующих» каждый своё направление, это разве не язычество?
Несмотря на пошловатость, в Соборе было бы что поснимать, но нельзя, ладно, утрёмся. К «основному» зданию комплекса Собора прилепились ещё церкви Саграда Фамилия и Эль-Триумфо, о которой можно сказать только, что она считается первым христианским храмом в Куско, и что над ней, в отличие от Собора, есть купол. А вообще, на центральной площади – разумеется, Пласа-де-Армас 66), аж пять культовых сооружений. Помимо трёх, стоящих в обнимку с Собором, ещё иезуитская церковь Ла Компания 67)с «классическим» барочным и очень качественным, по перуанским меркам, алтарём, без местных закидонов, и ещё церквушка, названия которой я так и не выяснил, где, наоборот, фасад украшен совсем уж как-то не по-христиански68). Совсем рядом ещё одна, весьма похожая церковь Ла Мерсед, но она, по большому счёту никакая.
Вообще внешний и внутренний вид церквей Куско большим разнообразием не отличается. Кирпичные фасады с облегчённым барокко, разной степени декорированности и интерьеры с масштабными деревянными алтарями разной степени позолоченности и художественности. Везде просили не снимать. Из интерьеров больше всего своим алтарём и резной кафедрой понравился совсем скромный снаружи Сан-Блас, очевидно собранный по частям после очередного землетрясения. Санта-Каталина, Сан-Франсиско и совсем лаконичная Санта-Тереса своих дверей так и не открыли, потому как был праздник. Мы в целом не очень огорчились, общая картина была понятной…
Праздник, кстати, был религиозный, хотя в этот же день мы боялись праздника военного - годовщины эпической битвы с чилийцами. Наверное, для горного Куско это не столь важное событие, как для Арекипы, где репетировали праздничное награждение местных героев. Но, тем не менее, город почти не работал. Подобное мы наблюдали и в Лиме, но по поводу выборов… И хотя перуанцы много внимания уделяют туризму: дороги строят, подыгрывают туристам, сохраняя «аутентичность» в «быту», церкви превращают в музеи, а то и в магазины, но зато карнавалят они вполне для удовлетворения собственных духовных потребностей! Целый день таскаться ряженой толпой по городу в сопровождении могучего оркестра, исполняющего чёрт знает что – безусловно духовный подвиг69). Нисколько не сомневаюсь, что группа мужичков, изображавших пьяниц, к концу шествия полностью вошла в образ 70). Впрочем, это шествие вроде бы не так масштабно, как в других городах, да и не исконно перуанское…
Определившись со стилистикой культовых сооружений, хотелось бы посмотреть на светские. Это сложнее, интерьеры особняков, если и были, то нынче недоступны. Можно посмотреть только Архиепископский дворец. Весьма достойное сооружение, действительно дворец, правда, к чисто светским явно не относится. Стиль почти один в один с Севильей: цветная плитка, резные деревянные потолки и двери. Коллекция картин, пожалуй, самая показательная для местной школы, как положено с ангелами в штанах и с мушкетами, но исполнение вполне терпимое.
Два дворца держат в себе музеи. В бывшем дворце Амиранти, приютившем музей инков, сохранились росписи потолка, но довольно убогие. Сам музей, пожалуй, слабоват. По большому счёту, запомнились только реконструкции инкских захоронений, где мумии сидят в корзинах, кувшинах и в других подручных сосудах, жуткое зрелище 71). В большом количестве представлены черепа, изуродованные всякими накладками для придания эксклюзивной формы и черепа, проломленные церемониальными булавами. Есть часть с относительно аккуратно выпиленными костями. Всё это безобразие почему-то принято считать свидетельством высокого уровня инкской медицины! Какая трогательная чушь! Проломить башку человеку – невелика доблесть, как и сдавить голову ребенку деформирующими накладками. А уж свидетельство садизма и идиотизма – выпиливание по черепу ну никак не готов принять за оздоровительную процедуру! Это какое же заболевание столь часто лечили трепанацией эти продвинутые нейрохирурги, не имевшие толком металлических орудий? Кроме лоботомии, на ум приходит разве что санация полости черепа от нарастающей внутричерепной гематомы при закрытой ЧМТ!
Из настоящих достижений инков увидели только бронзовую мотыгу, и удивились, а чего не полноценный плуг? Ещё повеселили современные реконструирующие картинки на стенах. На одной индейцы катят каменные блоки на валках - вы уж, ребята определитесь, было у вас тут колесо или нет, или мы всё-таки по жидкой глине протаскивали эти блоки! На второй картинке изображён инкский золотой прииск. Утверждается, что золото для простодушных индейцев не было драгоценностью в нашем понимании, а носило только мистический смысл «слёз Солнца». Ага, то-то я смотрю, как бдит охранник на картинке за опасливо глядящими на него старателями! Но самая большая находка хранителей музея – это указатели на туалете в виде голых индейца и индейки 72)!
Во дворце Кабера расположен музей доколумбова искусства. Там в качестве «фишки» предлагается сравнение творений древних перуанцев со всеразличными авангардными течениями. От души повеселились, когда читали всю эту восхитительную чепуху о необыкновенном по глубине мысли замысле, выразительности и лаконизме художественного исполнения в произведениях первобытного художника. Да-да, только о художественной инновации и думал гениальный мастер из культуры Наска, дорисовывая схематический анальный плавник второй абстрактной рыбке на последней из ста пятидесяти двух одинаковых глиняных тарелок, слепленных им за день вручную без гончарного круга! Не спорю, есть среди произведений древнеперуанской керамики настоящие шедевры, но в основном это вполне простецкие, можно сказать, конвейерные вещи, так что меньше ненужного пафоса!
Кстати о дворцах, в Кабере ничего интересного не припомню... «Дворец» Правосудия тоже дворец, но особого рода. Внешне вся светская архитектура центра Куско смотрится солиднее и «многоэтажнее», чем в плоской Арекипе, гармоничнее и аккуратнее, чем в Лиме. Ощущение вполне европейского южного городка, в хорошем смысле. Об отползающих от центра районах этого уже сказать нельзя, там начинают попадаться глинобитные строения, с которых при дожде стекают ручейки неприятного говнистого цвета… Пригороды Куско мы, к счастью проезжали накануне в темноте, настроения себе не портили, хотя город относительно небольшой, в пять раз меньше Арекипы, а потому, наверняка более аккуратный…
Впрочем, налюбовавшись Куско, мы решили что-нибудь съесть. Драйвер предложил найти аутентичную перуанскую народную едальню. Мы нашли, но вынуждены были её покинуть, поскольку там предлагалось только одно блюдо без выбора. Во второй были все три блюда, но тоже без выбора, а съеденный нами суп был кондовым «столовским», правда и стоил 10 солей за ведро. В результате полноценно мы вкусили только в «обычной», рассчитанной на туристов, точке общепита напротив церкви Ла-Мерсед. Морскую свинку уже не заказывали, хотя местный куй крупнее и мясистей арекипского, но и стоит гораздо дороже. К слову, в Куско жареный куй продают в переулочках целыми тазиками.
После сытного ужина у меня хватило духа ещё слазить вверх к церкви Сан-Блас, у моих товарищей желания осмотреть «дцатую» церковь уже не было. Я добрался до Сан-Бласа, но должен сказать, что по дороге даже останавливался, чтобы отдышаться, высота-то сказывалась.
Ещё на Пласа де Армас наблюдали за работой имеющейся в Перу туристической полиции. Лёшенька, как он это часто делал, подотстал от нас с Драйвером и защёлкал затвором своего «Никона», а заодно и немного клювом. Это не осталось незамеченным для пары туристических полицейских. Они встали у него за спиной и бдительно наблюдали за его телодвижениями, чтобы, пока Лёшенька любовался достопримечательностями города, никто не полюбовался достопримечательностями его карманов. Это, конечно, были показательные выступления, но и то ладно.
Потом мы ещё зашли в супермаркет, купили кой-чего пожрать, потому как назавтра кормить никто не обещал, а в Агуас-Кальентес, если и есть продукты питания, то очень дорогие. Ну и всё, надо было готовиться к походу на Мачу-Пикчу.
После гуляния по городу в облике здания гостиницы, где мы жили, мне показалась абсолютная компиляция почти всех архитектурных примочек Куско в слегка плебесцированных чертах: имитация типичной полигональной кладки, резных деревянных балконов, тёплой однотонной окраски стен.
Ещё попробовали купленного в городе пива с кокой. Вообще-то дрянь, похожая на обычную бражку, но с характерным привкусом коки…

XV. Куско – Агуас - Кальентес (9 октября 2010 года, суббота).

«Под небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой.
А в городе том сад - всё травы и цветы,
Гуляют там животные невиданной красы…»

А.Г. Волхонский

Даже если заскочить в Перу на пару дней и успеть доехать только до Мачу-Пикчу, всё равно можно будет потом с полным основанием ударить себя пятками в грудь и сказать: «Я был в Перу!». И напротив, если, проторчав в стране хоть месяц, не добраться до Мачу-Пикчу, придётся кусать потом локти и считать всё это время потраченным зря. Потому, что Мачу-Пикчу - это пуп и соль перуанской земли, это светоч перуанского мира, его альфа и омега! Анды сами по себе – ещё не самый пуп, и джунгли – не пуп, индейцы, и кечуа Куско, и «уру» Пуно – ещё не соль, а пирамиды Трухильо и соборы Куско – ещё не светоч, а вот индейский город в горах – да! Да, именно так, несмотря на излишний пафос, затасканность, попсовость и показушность, Мачу-Пикчу – это великий памятник! Там и нечеловеческое трудолюбие, упорство, борьба со стихиями, и мастерство, и вдохновение, и даже стиль и вкус, и воплощение красоты всем доступное. Мы совсем редко понимаем древних индейцев, они мыслили совершенно иначе, чем мы, их жизни для нас – тёмные джунгли, их идеи и идеалы для нас, подчас, совершенная дикость, но то, почему они построили Мачу-Пикчу, нам понятно. Потому, что это нужно было сделать, так же, как надо было построить все те бессмысленные сооружения, типа Тадж-Махала или Пирамид, которые теперь составляют законную гордость человеческой цивилизации.
Хотя, конечно сейчас уже непонятно, почему надо было залезать в гору по восьмикилометровому серпантину, когда внизу лежит прекрасная и наверное, плодородная долина. Так ли уж необходимо было демонстрировать прямо-таки чудовищное, пугающее трудолюбие и рубить бесконечные гигантские каменные ступени – террасы с высоты 2,5 км почти до самого подножия. Не проще ли было разместиться с относительным комфортом в долине и запереть вход в неё стенами – та ещё Хельмова Падь получилась бы! Может, русло реки гуляло, может ещё чего, но так они не поступили, а влезли на вершину горы и попытались там создать город-сад. И создали, хотя и потерпели в конце концов неудачу.
Почему-то считается, что город создан народом, который мы называем «инками», хотя во времена инков, которые застали испанские конкистадоры, Мачу-Пикчу уже был заброшен довольно долгое время. И дороги, проложенные в горах, тоже называют Тропой Инков, хотя совсем не факт, что это они их проложили. Впрочем, они их «систематизировали» и активно использовали, их курьерская служба пробегала по ним со скоростью 400 км в сутки. Культура дорожного строительства - это, может быть, единственное достижение древнеиндейских цивилизаций, которое они передавали друг другу и донесли до нашего времени…
Наверное, идеальным было бы оказаться в Мачу-Пикчу, спустившись с рюкзаком с Тропы Инков в лучах рассветного солнца, но это не при нашем напряжённом графике отважных покорителей перуанских пространств. Потому поезд, третьего способа нет, разве что вертолёт. Впрочем, и поезд для таких самодеятелей, как мы, совсем непростой способ приобщения к вечности.
Надо отдать должное Хорхе, он приехал, как и обещал, в 7.00. Вокзал Порой совсем не так близок к центру города, ехать туда даже с местным водителем больше получаса. При посадке в поезд проверяют не только наличие билетов, но и паспорт, пресловутую миграционную карту у меня лично не смотрели, но её, в любом случае не стоит терять. Поезд идёт до Агуас-Кальентес три часа, даже подкормить пассажиров успевают, но заскучать не успеешь. Поездка по горам на поезде – вполне себе аттракцион. Горы, зависающие над тобой, ловящие облака и заслоняющие небо, бешеная речка Урубамба, над которой поезд едёт в десяти сантиметрах от обрыва метров в двадцать 73). Здесь она о-го-го, это только после плотин в Агуас-Кальентес превращается в непонятный ручеек. Джунгли, опять же. Мы от джунглей Амазонии отказались из-за нехватки времени, хоть здесь отметились. Здешний лес, может быть и немного квёклый, не эталонная сельва с ягуарами и бабочками по полметра в размахе крыльев, но джунгли можно себе зачесть. В Ойянтайтамбо надо заезжать отдельно, там тоже интересно... И думаю, что шампанское с «цыганами», предлагаемое в «дорогом» поезде, может только помешать наслаждаться красотами местной природы…
В Агуас-Кальентес поезд приезжает на одну сторону Урубамбы, Мачу-Пикчу находится на противоположной. Посёлок расположен у подножию горы, а на гору надо ещё влазить 8 км. При всей любви к пешим прогулкам, пешком лезть туда мы не советуем, дорога очень извилистая – матёрый серпантин, она всегда, либо очень пыльная, либо очень грязная, в зависимости от наличия дождя. К тому же дорога шириной в полтора автобуса, а им там ещё как-то надо разъезжаться, так что мешаться у автобусов под колёсами совсем не здорово. Короче знакомство с вечностью гораздо приятнее начинать всё-таки с автобуса.
От железной дороги надо перейти речку, там будет автостанция. Билеты на автобус продаются, как не странно, на самой автостанции, по 6 баксов в один конец. Однако продаются отдельно от билетов на вход в сам Мачу-Пикчу. Эти билеты можно добыть чуть выше в посёлке, где-то в двух кварталах справа от памятника герою кечуанского народа Пачакутеку. Памятник, к слову, скверный. А билеты, что важно, реализуют только за соли! Стоили они в 2010 г. 136 солей (т.е. больше 1600 рублей). В автобусе никого не волнует, как ты будешь попадать в сам Мачу-Пикчу, так что, доехав до конца, можно сильно огорчиться, не обнаружив у себя входного билета, не купленного внизу. (Ну конечно, кругом люди, случай чего, можно всё-таки и скорумпировать служителей). Так что прежде чем окунуться в затерянный мир перуанской дописсаровской культуры, придётся закупиться тремя, а то и четырьмя билетами (если добираться до Ойянтайтамбо на автобусе), причём в трёх или четырёх разных местах. Общая стоимость такого радиального выхода в Мачу-Пикчу уверенно превышает 5000 рублей. Это так, на всякий случай.
В сам город не пускают со жратвой и бутылками, внутри ничего не продают, внизу цены ломовые, это с точки зрения порядка правильно, но неприятно. Впрочем, с крохотными рюкзачками пускают, а нам ещё и повезло, накрапывал дождик, мы натянули плащи поверх и спин, и рюкзаков, и никто с нами связываться не стал, пропустили.
Но уж когда доберешься до самого Мачу-Пикчу, то точно забудешь, и о раздолбайстве перуанского турбизнеса, и о потраченных без малого 500 солях, и о прочей суете мира. Потому что тут красиво! Одни горы чего стоят. Высота у них небольшая, ну да каких-то 4 км, но они потрясающе красивые, в меру высокие, в меру зелёные, в меру туманные 74). А Мачу-Пикчу здесь просто должен был быть 75). Даже если бы он был абсолютно бессмысленным сооружением, даже если бы там индейцы только закапывали своих покойников и совершали сомнительные ритуалы, но это не так. Это настоящий город, здесь люди жили, здесь жилые дома, хозяйственные постройки, даже подобие водопровода. В строительстве «инки» действительно достигли многого, иной раз даже кажется, что заигрывались, строя что-то только ради того, чтобы строить. Каменные кладки, как предполагается изначально даже без цементирующих смесей, впечатляют, может быть и не так, как в Куско, но всё равно, берут хотя бы количеством.
Развалины продолжают восстанавливать. Постепенно наращивают терассы 76), которые доходили до подножия, достраивают домики. Причём достраивают по науке, подбирая валяющиеся повсюду камни и собирая их как «пазлы» в восстанавливаемые стены.
Эти стены инкских домиков, немного скошенные внутрь, нам показались интересными 77). Мы, конечно по-дилетантски, решили, что это специально делалось на случай землетрясений, чтобы стены при толчках не разваливались, а «сваливались» внутрь, подпирая друг друга, и не давая упасть. Некоторые домики имеют не периметрические стены, а стену посередине, для чего - не знаю. Инкским фирменным знаком считаются ещё пирамидальные ниши, частью под окна, частью закладываемые. Чего-то особенно искусного в этой детали я не вижу, но действительно ни у кого больше такой манеры не встречается. Как делали перекрытия и крыши мы не знаем, потому что те здания, на которых условно «восстановлены» крыши - это конюшни для лам, которых тут для пущего колорита выпускают попастись на террасах. Справедливости ради надо сказать, что таскать камни на Мачу-Пикчу, скорее всего нужды особой не было, каменоломня расположена здесь же, разве что какие-то специфические блоки для некоторых крупных зданий, которые принято считать храмами.
Конечно, при всех успехах «инков» в строительном ремесле, не стоит перехваливать их архитектуру, она достаточно проста и особой изысканностью не отличается 78). Не стоит преувеличивать, «инки» не достигли и половины того мастерства, которого достигли в Старом Свете. В техническом плане Мачу-Пикчу не идёт ни в какое сравнение, скажем с Акрополем, построенным за полторы тысячи лет раньше. Все домики Мачу-Пикчу – просто домики, не надо ничего придумывать и приукрашивать 79). Те домики, которые принято считать храмами, тоже просто небольшие домики. А все те названия, которые для них придумывают, это фантазии археологов. Например, полупещера с размашистым камнем сверху гордо именуется «Храмом Кондора», хотя почему храм, почему кондора? Особенно позабавил «дом смотрителя фонтанов», он что, там каменную кувалду и бронзовый ритуальный разводной ключ оставил? Но как бы скромно ни было по отдельности каждое из строений, вместе они образуют масштабный и великолепный ансамбль, гармонично вписанный в бесподобное горное окружение и создающий вместе с ними незабываемое впечатление.
Пикантности придают близлежащие горы Вайна-Пикчу и Мачу-Пикчу. И туда тоже можно залезть, если очень уж хочется посмотреть на город совсем уж с «птичьего полёта». На оба объекта есть ограничение в 400 человек в день. Мы с Драйвером решили, что лезть по сырым сбитым каменным ступеням в гуще кустарников не стоит 80), что вполне можно пожертвовать развалинами «храма Луны» и уж тем более совершенно необязательным в таком чýдном месте видом на Гидроэлектрико.
Но вот чрезмерно вдохновлённый Лёшенька с дури молодецкой часа два лез на гору Мачу-Пикчу и, конечно, ничего хорошего там не нашёл, кроме флага во все цвета радуги. Говорит, подумал, что ему намекают: «ну и кто ты после этого?»… Вокруг Куско повсюду реют эти радужные флаги. Мы в гниющей заживо Европе привыкли, что такой флаг является символом двух близкородственных групп граждан, уестествляющих своё естество противоестественными способами: гомиков и гринписовцев. Мы сначала немного занервничали, начали вспоминать, как с этим делом обстояли дела в древнеиндейских цивилизациях. Да вроде бы не практиковалось, даже миссионеры хвалили индейцев за то, что у них нет каннибализма и гомосексуализма. Ну и мы быстро выяснили, что радужный флаг ещё и символ индейского населения Перу, подобно радуге, детей Солнца и Природы. Этот символ мне гораздо ближе, ведь радуга наиболее доступное и прекрасное творение природы. Кстати, она и нас порадовала 81).
Короче, мы получили полный комплекс удовольствий, включая лицезрение выпаса лам на фоне древних руин и шебуршения пугливых шиншилл. Ламы очень ловко перескакивают через каменные препятствия, ну и пусть себе пасутся. Мы тоже пропаслись в Мачу-Пикчу более пяти часов, но они пролетели незаметно. Удовольствие получили большое, даже Лёшенька, который из-за своих экзерсисов на горе вынужден был наслаждаться самим городом минут двадцать.
Закрывается город всяк до 18.00, написано в 17.00, но люди в это время там ещё бродили. Последний автобус уезжает в 17.40. Мы, потешаясь над тем, насколько полезно провёл время Лёшенька, дали ему возможность бросить первый и последний взгляд на руины и уехали в 17.30.
Последний штришок к портрету этого затерянного мира. Обещанные насекомыши, как и положено в джунглях, были, по паре-тройке впиндюриваний на брата пришлось. Но в Куско я видел девицу, которой инсекты искусали все ноги. И поделом, нечего шастать по джунглям в шортах!
Мы всё про Мачу-Пикчу, а что такое Агуас-Кальентес? Это паршивенький посёлочек - ларёк, паразитирующий на великих руинах. Есть там, вроде, горячие источники, но практически всё, что приезжий может здесь увидеть – это бесконечные ларьки с сувенирами весьма невысокого качества. Но приходится терпеть, ведь именно этот посёлок и делает сказку былью, будучи единственной связью затерянного мира с реальным. Это туда приходит поезд и оттуда уходит автобус в затерянный мир забытой цивилизации, украсившей мир своим городом Мачу-Пикчу…
Поезд уехал вовремя, в 19.40. Езды до Ойянтайтамбо два часа. Хорошо, что мы договорились с машиной, и Хорхе не подвёл, подрядил какого-то своего подельника. На выходе со станции нас ждал таксист с табличкой с именем и фамилией Лёшеньки, мы решили, что её перуанцу будет легче воспроизвести, он и довёз нас практически без приключений до Куско, хотя дорога из Ойянтайтамбо в Куско довольно плохая, не очень ровная и местами с промоинами. В отличие от осмотрительного Драйвера, местный водитель ночью водить не стеснялся, оно и понятно, у них день всегда равен ночи…
По приезду оставалось только подвести итог дня, ну что-то типа того, что я вынес в начало этой главки…

XVI. Куско - Морас - Ойянтайтамбо - Чинчеро - Куско (10 октября 2010 года, воскресение).

«…Ежели один человек собрал,
то другой завсегда разобрать сможет...»

Г.И. Горин (Офштейн)

Этот день мы посвятили своеобразному «инкскому Золотому кольцу» вокруг Куско, где сохранились весьма масштабные памятники древнеиндейской культуры.
Вполне можно считать достоянием самого города Куско лежащую в северной окраине инкскую крепость Саксайуайман. В Перу она, наряду с Мачу-Пикчу, абсолютно обязательный для посещения объект. Вход стоит аж 70 солей! Впрочем, настоятельно рекомендуется купить абонемент на 16 объектов, куда входят практически все достойные внимания индейские руины вокруг города и несколько музеев в самом Куско. Стоит такой билет 114 солей (1300 рублей), действует несколько дней, и он себя в любом случае окупает.
Саксайуайман внушает уважение. Несколько колец оборонительных сооружений, отчасти похожих на бастионы, каждое кольцо высотой в три человеческих роста 82). Впечатление от этих стен колоссальное, хотя они изрядно растащены за пять веков. Неимоверное терпение, усердие, да и мастерство требовалось, чтобы подбирать, обтёсывать, складывать полигональные каменные «пазлы», иногда по несколько тонн весом 83)! Первоначально, считается, они стояли вообще без раствора, хотя сейчас это не так.
Поражаясь и даже в чём-то почти восхищаясь содеянным древними индейцами, следует отметить почти абсолютную бессмысленность этого подвига. Восхищаться можно крепостью, выдержавшей тяжкую осаду, отбившейся от отчаянного штурма, и вообще боевым сооружением. Саксайуайман же был позорно сдан без боя, так же как и прочие «крепости» вокруг Куско! Я, как и все, не совсем понимаю принципов боя инков и конструктивных особенностей крепости с большими, ничем не прикрываемыми воротами, но всё равно, что инкам мешало обороняться от компашки Писарро с его двухдюймовыми пушчонками и двумя десятками мушкетов! Потом, уже после судьбоносной драки, какие-то партизаны сиживали в Саксайуаймане, но их там тоже без особого труда перерезали.
В крепости тоже можно провести много времени. Мы, конечно, добросовестно обошли и обфотографировали практически весь периметр, даже боролись с начавшимся довольно сильным дождём, но всё же не выдержали и сбежали под крышу джипа. Следующей целью нашего автопробега был Морас.
Об этом объекте мы узнали в музее инков в Куско и решили включить в программу. Ответвление дороги от Куско на Ойянтайтамбо, бегущей среди необычных и тем по-своему прекрасных пейзажей84), приводит в небольшой городок Морас. В нескольких километрах от этого богом 85)и «региональ - президентом» подзабытого местечка находится самое непонятное сооружение, из числа приписываемых инкам, называемое Морай.
Что уж должны были обозначать многочисленные круглые террасы, образующие две каскадные воронки 86), тайна, покрытая мраком веков. Основных версий две, банальная и оригинальная. Первая, ну конечно же, место для отправления ритуалов. Вряд ли! Места для отправления ритуалов находятся пусть и в отдалённых, но всё-таки возвышенных местах, ну или в подземельях, но всё-таки не в воронках.
Вторая выглядит веселей – экспериментальная агротехническая лаборатория. Вообще-то склонности инков к экспериментам особо не прослеживается. Их зарегламентированная и заорганизованная до мертвечины жизнь с очень незначительным числом научных прорывов как-то не навевает на мысль о смелых научных изысканиях. Если взглянуть объективно на достижения собственно инков, то придётся признать, что они сами ничего нового не придумали, что жившие за тысячу лет до них какие-нибудь мочико умели ничуть не меньше.
И тем не менее, при всей неадекватности, такое предположение может быть подкреплено серьёзным аргументом, который мы почуяли на собственной коже. Размеры у воронки-то о-го-го, особенно если взять тушку человека для масштаба. И получается так, что нижние слои «воронки» гораздо холодней верхних, а ещё, очевидно, там может задерживаться больше влаги, чем на хорошо продуваемой поверхности. В результате на различных ступенях могут создаваться отличные друг от друга «климатические» условия. Причём, на довольно близко расположенных друг от друга «полях - воронках» даже почва значительно отличается, на одном – розовато-желтоватая, а на другом серовато-зеленоватая 87). Интересная штука! Хотя остаётся только надеяться, что в отличие от каракулей Наски, труды «организаторов» «кругов» Морая имели смысл и несли практическую пользу многострадальному индейскому трудящемуся.
На смотровой площадке Морая мы в крайний раз встретили Хорхе, который кого-то сюда привёз, вездесущий!
Следующим пунктом был Ойянтайтамбо, где мы уже дважды были накануне, но проездом. Мы, начитавшись путеводителей, почему-то начали искать развалины сразу на дороге, и они там есть, но это останки городка, окружавшего основные сооружения, которые становятся видны, только если въехать в город. Причём выглядят сооружения гораздо солиднее, чем это представляется по путеводителю.
Может быть после Агуас-Кальентес «очередные» инкские развалины не произведут такого неизгладимого впечатления, как Мачу-Пикчу. И масштаб здесь не тот, и горы не такие впечатляющие, хотя в абсолютных высотах они выше, ну и нет той гармонии, что создаёт большую часть шарма Мачу-Пикчу. Но всё равно, в инкском «Золотом Кольце» вокруг Куско, Ойянтайтамбо - одна из наиболее заметных достопримечательностей. И прежде всего потому, что в значительной мере восстановлена.
Огромный комплекс сооружений, лишь незначительно уступающий Мачу-Пикчу, принято считать крепостью, но оборонное значение как-то не столь уж явно просматривается. Хотя большую часть сооружения составляют каскады террас, которые любят именовать «оборонительными», но через них на горную часть сооружения ведёт нормальная каменная лестница, которую оборонять не так просто 88). Верхнюю и боковые части сооружения составляют небольшие храмы89), ну как обычно, так считают. Причём, в отличие от Мачу-Пикчу, сюда камни в основном затаскивали из других мест, во всяком случае для храмов. Ещё поразили зависающие над городом по кромкам гор карнизы – проходы к каким-то совершенно вгрызшимся в скалы домикам90). Есть немного каких-то хозяйственных или жилых помещений, остальная часть города, тоже с храмами и с фонтанами лежит внизу, не под защитой «крепости». Общая территория древнего города была очень значительной, остатки строений раскиданы по всему нынешнему городу. Улицы городка, видимо исторически, мощены булыжником.
В любом случае, даже при скептическом отношении к эффективности и жизнеспособности подобного рода архитектурных мастодонтов, очередное свидетельство патологического трудолюбия народа, руководимого инками, внушает должное уважение и по своему интересно и красиво. Это Перу во всей своей сермяжной красе!
В принципе день уже клонился к вечеру, так что в третий «город-крепость» Писак мы решили не ездить, тем более что там был воскресный базар, а значит гарантированный бардак на дороге и совсем не гарантированный доступ к руинам, поехали обратно из Ойянтайтамбо через Чинчеро.
Чинчеро - одно из довольно многочисленных местечек неподалёку от Куско, где предлагается получить очередную порцию инкских «оборонительных террас». После круиза Куско - Морас - Ойянтайтамбо от детального рассмотрения очередной ряжевой стенки мы уклонились, бросили взгляд на простоватую, хотя и старую, церквушку, стоящую на инкском фундаменте, и сфотографировали очень необычный монумент. Так и не поняли до конца, кому, пьянице или всё-таки виноделу, ну самогонщику? Честно говоря, о каком-то местном винном или бражном помысле не слыхали, так что, либо самогонщику, либо таки пьянице. А что, в Перу, как и в России, пьянство считалось и считается ритуальным!
Всё, в Куско мы выполнили программу-максимум, мы молодцы, особенно Драйвер! Пора ехать назад в Лиму…


Опубликовано 25.06.13 lastdoctor

«Ветер Странствий» © 2012   Контакты
Сайт управляется SiNG cms © 2010-2015