Ветер Странствий
22 Январь 2018 10:46 мск  
Америка
Нью-Йорк
Страницы:
Нью-Йорк ********

Когда темнокожий гид задал мне дежурный вопрос о том, как мне показался Нью-Йорк, я со всей краткостью – сестрой своего скудного английского ответил: «Great city». «Big city?» - с некоторой обидой переспросил он. «Great!» - подтвердил я, добавив нужную интонацию. И от этих слов я не отказываюсь, Нью-Йорк - действительно великий город. Можно недолюбливать, иногда даже нужно не любить США, но нельзя не отдавать должного этой стране и её достижениям. А Нью-Йорк – бесспорно одно из её главных лиц и одно из её главных достижений. Это город, в котором, если поискать, есть всё что угодно, в отличие от «чеховской» Греции с Афинами.
Архитектура? Да пожалуйста, сколько угодно, причём высочайшего уровня, не только в переносном, но и в прямом смысле. Кажется, у Джека Лондона, самого известного у нас и малоизвестного на родине американского писателя, есть высказывание о том, что Нью-Йорк похож на парня, который очень заботится о своей причёске, но забывает пользоваться туалетной бумагой. Насчёт второго ещё можно усомниться, хотя Нью-Йорк и не настолько культурный город, чтобы птицы, пролетая над ним, терпели, а растаманы смахивали себе в карман остатки косяков. Да и мимо некстати поставленного заборчика, хоть и в самом центре, мало кто пройдёт, «не задрав лапки», но грязи тут ничуть не больше, чем в Париже. А вот насчёт внешности - это в точку, показать себя стремились. Вопреки широко распространённому мнению о максимальной прагматичности американцев, архитектура центра Нью-Йорка в целом мне показалась куда более декоративной, нежели современная ей европейская. На Манхэттене совсем немного домов, где не было хотя бы какой-нибудь декоративной детали, хотя бы как-то, но украшен практически любой дом, построенный до 1960-ых годов.
Другое дело, что американская прагматичность всё равно вылезает на фасады в виде безобразных пожарных лестниц, или баков с водой, водружённых на крышах, не говоря уж о кондиционерах. Все эти бытовые детали могут сильно испортить вид декорированного здания. Но никаких показательно вывороченных «кишок», как на каком-нибудь центре Помпиду в Париже в Нью-Йорке нет, разве что у концерна «Херши» есть разноцветные трубы, но это декорации. Вообще мне показалось, что в Штатах вообще гораздо меньше крикливого «авангардизма», призванного в Европе демонстрировать решительный отказ от нафталина старой культуры. Никаких сомнительных достижений конструктивизма или баухауса в центре города в глаза не бросается. Зато бросается в глаза гораздо большее, чем в Европе количество удачно стилизованных зданий и домов в стилях «нео» и «псевдо», отчетливое желание американцев воспроизвести у себя романтизм, готику, маньеризм или барокко, т.е. то, чего здесь никогда не было и не могло быть. Причём детализация этих имитаций зачастую гораздо выше, деликатнее и богаче, чем в Старом свете. Наверное, по причине отсутствия старинных архитектурных стилей у американцев и возникает скорее желание их сымитировать и даже усугубить, нежели истерично доказывать свою тягу к новизне, показательно глумясь над стариной.
Прагматичность американцев видна в другом, в способе маркировки улиц: с юга на север - авеню, половина из которых – номерные, с запада на восток – стрит, из которых номерные практически все, кроме совсем старой крайней южной части города, называющейся, раньше не слышал, Кэндо. Это, конечно очень удобно, не запутаешься, хотя как-то обезличивает и улицы, и дома. Впрочем, в этом и явное своеобразие Нью-Йорка. И, приводя конкретные примеры понравившихся мне зданий, часто вместо их «имён» придётся назвать «координаты».
Неоренессанс на французский манер представлен: домом Флэтчера 1) 2), где ныне Украинский институт, зданием, куда вселился Еврейский музей 3), вполне себе жилым домиком с грифонами N3 по 78E st.4), украшенный стенными скульптурами N867 по 5 av. 5). Лёгкий неоромантизм просматривается, например, в здании Медицинского факультета, где на псевдороманских капителях увековечены всякие полезные медицине зверьки, включая кролика и морскую свинку 6).
Есть и вполне себе «стандартные» для своего времени дома в стилях позднего ампира, «Луи-Наполеона» или их ещё более поздних отголосков. Строгий «бюрократический» стиль у Саррогейт-Корт. В доме N7 по 54W st. можно разглядеть даже фрески. На Сентрал-Парк Уэст несколько домов, явно отдающих Францией 7), хотя в красном виде – чисто американских 8). Даже «типовые», очень скромные здания в таком стиле, на манер польского консульства вполне смотрятся. А «вершиной» подобных упражнений, вполне переплюнувшей европейцев, вполне можно счесть жилой вполне многоэтажный, по тем временам, дом Анзония 9), где налицо собственное американское понимание пространственного и декоративного решения подобного здания.
Модерн в европейском понимании в архитектуре Нью-Йорка встречается редко, разве что в облегчённом стекло-металлическом виде, как здание Хенри Бендел 10), но присущие ему элементы сплошь и рядом, например, на входе в здание Гранд Сентрал 11). Очень приятная эклектика в здании магазина Маки’с 12). Стилистику дома N56 на 66W st. 13) определять не берусь, этакая фантазия на фортификационные темы, но тоже приятно глазу. Здание на Парк Роу 14) очень напоминает новые прочтения северного ренессанса в Лондоне. Совсем гибридным получилось здание Хёрст Корпорэйшн 15), скорее всего на старый модерновый базис наладили хайтек-надстройку, получилось в меру нелепо, но оригинально, на стакан в подстаканнике похоже.
Из подмеченных мной особенностей американской архитектуры могу отметить склонность к широкому использованию круглых «деталей», башенных атавизмов, отсылающих к эстетике замков. Их, таких, много, так что и тут особого прагматизма не видно. Правда, использование двух, трёх и больше того подобных башен придает дому вид пулемётной ленты, и, честно говоря, далеко не всегда такое явное удорожание конструкции эстетически оправдывается. Типичные представители на Сентрал-Парк Уэст 16)17). Другая архитектурная особенность – любовь к близнецовости, любят разом состроить несколько сильно похожих, а то и идентичных корпусов и соединить их перемычкой 18). Получается что-то типа расчёски. Эстетически тоже не совсем понятно. Для высоких зданий типичным является наличие украшательств снизу, что абсолютно правильно, и под самой крышей, где они плоховато видны 19). Пожалуй, что и сочетание тёмно-красного цвета с белым для Нью-Йорка типичнее, чем для европейских городов, можно увидеть и на Бродвее 20) и на Мэдисон av. (10723). Характерный пример высокого дома – Кенилворт-билдинг 21). Попавшие в кадр дома на Мэдисон av. 22) или Пенинсьюла 23) – ничем особо не примечательны, но это тоже примеры типичного высокого дома.
Но в подтверждение того, что строительство в Нью-Йорке практически никогда не ставило перед собой цель добиться максимальной утилитарности и радикально сэкономить на красоте, можно сказать, что совсем уж безликих домов в пространном центре Нью-Йорка, куда смело можно отнести большую часть Манхэттена, очень мало. Даже те здания, которые построены без явных признаков стилистического декора или вообще простенькие, очень часто имеют вполне себе декоративные аксессуары: пилоны, колонны, пилястры, капители, медальоны, маски, просто декоративные вставки, в основном стилизованные под готику или барокко - что-то похожее пытались воспроизвести на высоком здании на пересечении Мэдисон av. с 29Е стр. 24) или в Тринити билдинг. Здание на пересечении 72W и Сентрал-Парк Уэст, само по себе малоинтересное, но опоясано по всему периметру весьма затейливой оградкой 25) и снабжено ещё винтажными газовыми фонарями. Скромный, в сущности, дом на 81E st. снабжён роскошным козырьком 26) и статуями. Ещё менее примечательное здание, некий образовательный центр на 5 av., тем не менее, вполне украшен изящными модерновыми козырьками, плюс колонны. Хотя такие колонны, обременённые по желобкам всякими мелкими лепными накладками и типичные для американских зданий, нарядны в единичном числе, но слишком часто встречаются в различных зданиях 27) и быстро теряют привлекательность в глазах много гуляющего вследствие своей однообразности. Если нет декорирующих архитектурных деталей, в ход идут мозаики, например, очень оживляет вид мозаика на здании Телефонной компании на Саут-Уильям стрит 28).
Хотя основная краса и гордость города – это, конечно, небоскрёбы. Почему-то считается, что удачное слово «небоскрёб» придумал кто-то из наших писак, но, по-моему, это ерунда, поскольку по-английски это звучит как «скайскрейпер», т.е. «небоскрёб» и есть. Именно с небоскрёбами, прежде всего ассоциируется Нью-Йорк, и они точно определяют его внешний облик и силуэт 29)30). На самом деле небоскрёбов много лишь в нижней части Манхэттена 31), где они численно превалируют над остальными зданиями, а так это, как правило, одиночные сооружения, но тоже, естественно доминирующие. Особенно это показательно там, где каким-то чудом сохранилась «малоэтажная Америка», например на 6 av. 32).
Любой небоскрёб сам по себе достоин внимания, поскольку это, в любом случае, выдающееся инженерно-строительное достижение. Здесь, можно сказать, родина этих архитектурных монстров. Хотя сейчас местные высотки уступают и инженерией, и высотой другим, более новым, разбросанным по всему миру, вплоть до Куала-Лумпура, но одного того, чтобы иметь возможность оценить первые шаги этого направления, достаточно для желания посмотреть на Нью-Йорк.
Понятное дело, что основным стимулом возведения небоскрёбов служило не абстрактное инженерное рвение, а вполне понятное желание сэкономить на аренде безумно дорогой манхэттенской земли, но получилось очень достойно совместить утилитарность с нестандартной инженерной мыслью, а часто и с изрядной декоративностью. Опять-таки, до 1960-ых годов практически все высотные здания имеют пусть робкие, но попытки их декорировать. Даже построенный уже в середине 60-ых Муниципалитет 33)34) выглядит очень симпатично. А уж более старые образцы и вовсе радуют глаз. Вулворт-билдинг 35)36)37), например, или здание на пересечении Мэдисон аv. с 29 Е очень похоже стилизовали в стиле неоготики. В нередко встречающемся в США стиле под позднесредневековую Англию («неотюдоровском») выстроен целый комплекс из десятка высотных домов, так и называющийся Тюдор-Сити. Там вершина – Вудсток-тауэр 38), несколько жилых домов и гостиницы «Скит» и «Монастырь». Мне не очень понравилось, «тюдор» только обозначен, но декор и колористика стилевые вполне соблюдены.
Очень оригинальное сочетание черного с золотом выделяет роскошное высотное здание Брайант-Парк отеля 39)40). Там весь райончик, к слову, оставляет приятное впечатление, с самим парком и памятником поэту Уильяму Брайанту 41). А на небоскрёб, по-моему, Североамериканской Страховой компании и вовсе нахлобучена золотая крыша 42), менее броская на другом небоскрёбе 43). Куда скромнее Чейнинг-билдинг, наверное, рельефные панели - это тоже элементы арт-деко 44). Вполне себе небоскрёб Карлайл, пусть и неуклюже, но декорирован в арт-деко 45), а другой на пересечении Мэдиссон av. и 37Е st. (10676) скупо, но вполне удачно в неороманском. Скромно, но со вкусом отделан и узкий фасад дома 110 по 40 st. 46). Удачная ночная иллюминация тоже делает большинство небоскрёбов очень интересными, часто скрывая их архитектурную скромность.
И конечно, многие заказчики небоскрёбов явно преследовали иные цели, кроме экономии на аренде, это и статус, разумеется. Башня Крайслер 47) может быть не столь уж декоративна, но очень величественна. Вечером прекрасно смотрится, и шпиль уступчатый вполне себе оригинален, стал предметом для многократного копирования, например, в Филадельфии. В величии точно не откажешь и самому, наверное, известному небоскрёбу Нью-Йорка – Эмпайр-Стэйт-Билдингу 48), шпиль которого не всегда и виден из-за смога или тумана. Тут о красоте речи особо не идёт, только чудо инженерии.
В отличие от одиночных башен других богатеньких буратинок, Рокфеллер вообще развернул целый комплекс зданий 49), в том числе и совсем не высотных, не экономных. Главное здание – вестимо небоскрёб. Да ещё какой 50)! С верхушки этой «скалы» виден весь Манхэттен 51), хотя стоят ли эти виды 17 баксов за подъём на лифте, решайте сами? К слову на экскурсию по Рокфеллеровскому центру ходить не надо, все его красивости вполне доступны и так. Вход, как и все прочие здания центра, украшен аляповатыми накладками в стиле арт-деко, а первый этаж расписан Диего Риверой в стиле, который мне сильно напомнил гойевские кошмарики 52) 53). Суть всех этих странноватых композиций в том, что труд и прогресс победят все беды человечества, а с поправкой на Рокфеллера: бабло победит зло!
Прочие здания тоже декорированы в арт-деко: вставки 54), мозаики, типа как на телецентре 55), где телевидение несёт благо человечеству, и прочие композиции, как на четырёх одинаковых зданиях, где, как я понимаю, изложены некие составляющие рокфеллеровской «философии». В отличие от Ленина, у которого было три источника, у Рокфеллера – четыре, два общих: французское свободомыслие и английская политэкономия 56), связанная с разными источниками доходов, но вместо немецкой натурфилософии у Рокфеллера – римское право и ещё некая космополитичная идея, которую я трактовать не сумел.
Ещё в эту компанию входит Радио-Сити, многофункциональный вертеп. Туда тоже водят экскурсию, с тем самым гидом из начала статьи, на которую тоже можно не ходить, потому как никаких особых внутренних красот в здании нет. Лифты, вроде бы многообещающие 57), а так, кроме фойе 58), и смотреть особо не на что. А кто и как задирает ноги в тутошнем мюзик-холле, лично меня совсем не интересует.
Ещё одна величественная рокфеллеровская высотка стоит на Уильям-стрит 59), украшенная каменными головами, смотрится как башня Гондора, хотя нет, скорее Мордора…
«Старые» небоскрёбы 1920-30 гг. вдохновили архитекторов, создававших и высотки в Москве. Их и раньше, и теперь модно осуждать за плагиат и пресмыкательство перед американскими коллегами. Ну это неправда, московские высотки, конечно, навеяны нью-йоркскими, но это всё же творческое переосмысление, а не тупое копирование. Мне московские «варианты» кажутся более нарядными, да и стоят, по понятным причинам, гораздо выигрышнее, чем их американские предшественники. Хотя здешние образцы и заметно постарше, и сильно повыше наших.
При всём буйстве инженерно-строительной мысли, особого злоупотребления техницизмом или этакой ультрасовременьщины в городе совсем немного, но есть, конечно. Мне на глаза попалось всего два здания подобного рода, да и то из числа «скромных». Новое здание Купер-юнион можно счесть интересным решением 60), а вот хвалёный музей Гуггенхайма 61) никакого особого впечатления не произвёл, может на пустыре и смотрелся бы.
К слову, в Нью-Йорке и зданий, декорированных в «кельтском» стиле куда больше, чем в Дублине. Например, цветастый портал коллежа Мак-Бёрни или более строгое здание Чиприани 62). Это и не удивительно. Поддерживая мысль о том, что в Нью-Йорке есть всё что угодно, можно сказать, что тут вполне пахнет кельтским духом, потому что в США вообще ирландцев больше, чем в Ирландии, и тут они лучше устроились.
А ещё евреев больше, чем в Израиле, это так, тоже в качестве лирического отступления. Поэтому в городе аж четыре музея, посвященных еврейскому наследию. Я выбрал один, уже упомянутый «просто» Еврейский музей, он не очень богат, но считаю, что этого хватит, чтобы получить представление о предмете. Там немного истории, например увековеченные в камне какие-то еврейско-римские послания, слегка подзашифрованные и в целом убеждающие, что хрен редьки не слаще. Есть и римские памятные монеты, посвящённые покорению Иудеи. А ещё позабавила китайская, как предполагается, статуэтка, изображающая, как предполагается, еврейского торговца 63), из серии «понаехали тут!» Экспозиция не сильно обременена всякими культово-бытовыми предметами, но для далёкого от иудаизма человека интерес найдётся даже в наборчике для обрезания 64). Есть, понятное дело, и свидетельства антисемитизма: фигурки с гротесковыми евреями, один из персонажей – вылитый Жванецкий; карикатура, на которой коротко изложена история США: Дядя Сэм скидывает в пропасть индейца, после чего выразительный еврей скидывает самого Дядю Сэма. Позабавил раздел о ранней еврейской жизни в США, ведь вполне себе нормальная ситуация в Америке: евреи-пионеры в прериях или трапперы в лесах, типа нашего любимого Натаниэля Бэмпо, или евреи-ковбои! Про Вторую Мировую на удивление мало, оно и к лучшему, зато подробно расписано, когда и в каких странах принимались законы, уравнивавшие евреев в правах с коренным населением. Пишут, что в России только в 1917 г., в Польше в 1920-ых, да и то «на словах», а в Испании - так вообще только в 1966 г. (!) разрешено открыто исповедовать иудаизм. Вот это принципиальность! «Передовиками» в этой области выставлены турки, они вроде бы как с середины XIX века чего-то там евреям наразрешали. Ну конечно, раз евреям поблажки сделали, значит молодцы, можете продолжать резать греков и армян!
Помимо музея, имел я желание посетить и Синагогу на Элдридж-стрит. Прошёл мимо, поздно было, хотя это действительно примечательное здание, вполне со вкусом стилизованное под «испано-мавританскую» 65). Хохма в том, что синагога стоит посреди Чайна-тауна! Есть, конечно, и такой в Нью-Йорке, и китайцев тут полно, разве что их пока не больше, чем в Китае. И в Чайна-тауне всё по-взрослому, по большей части на китайском, стоят памятники китайским вождям. Не Мао, разумеется, но и не Чан Кайши, а, например, некоему Линь Дженю. Как написано «первому борцу с наркоманией» 66). О как! Хотя есть у меня сомнения, что борцу именно с наркоманией, т.е. с курением опиума, на тот момент, а не за отмену английской монополии на его, опиума, продажу. Наверное, следствием его деятельности и стала неудачная для Поднебесной Первая Опиумная война. Не уверен, что в Китае-то есть ему памятник, а тут – пожалуйста. Может быть и потому, что его старания, шедшие во вред империи Британской, вполне себе соответствовали интересам империи Американской?
Ещё США может оспаривать у Мексики и Филиппин звание самой большой испаноговорящей страны. Вопрос о том, какой государственный язык в стране, даже в Нью-Йорке может вызвать споры… Есть в центре города и маленький памятник первому президенту Мексики Хуаресу, это за что, за то что Техас просрал?
Понятно, что кроме более-менее приукрашенного центра в виде могучего Манхэттена, есть у Нью-Йорка и куда как менее интересные окраины, к числу которых можно отнести и Бруклин. Там гораздо больше безликой архитектуры, слегка разбавленной зданиями с претензиями на неоготику или «голландский стиль», ну и там тоже много чисто американских домов из «сцепленных башенок».
Кое-где могут встречаться сцепки из одинаковых небольших домов, часто в два-три окна, что весьма типично для Англии, а для США, пожалуй, ещё типичнее. Порой такое единообразие делает весь комплекс очень симпатичным, но ещё чаще единообразие переходит в однообразие и превращает такой райончик в скукотищу.
Ну а в качестве этакого томографического среза Нью-Йорка вполне можно предложить пройтись по самой известной улице в США – Бродвею. Вообще-то он, несмотря на название, которое можно перевести как «Большая дорога», очень длинный, но совсем не широкий, он, пожалуй, ýже, чем другие авеню, и на большей части пути имеет одностороннее движение. И на архитектурные памятники он не более богат, чем большинство из них. Но потому это и очень «показательная» улица. Он пересекает весь Манхэттен, начинаясь от центра южной части острова и, делая несколько уклонов, перебегает на западный берег, соединяет остров с материком и впадает где-то на севере в 9 шоссе. Ну, искать устье Бродвея ничуть не проще, чем истоки Нила, поэтому я начал оттуда, куда смог добраться, от уровня 242 st. и оттуда против течения поднимался к самому истоку. Увлекательная прогулка, за вычетом неизбежных лирических отступлений заняла около семи часов. Начал я с района с эпическим названием Ривердэйл, хотя ничего сказочного – серенький пригород, над всем Бродвеем – эстакада сабвея. На севере острова ещё два малоинтересных райончика Ишэм и Инвуд, хотя там находится место и скалам по 20 метров прямо между кварталами, и старорежимным ранчо из XVIII века, типа фермы Дикман (дом N4881), где обещали музей революции даже с пушками. А на вид избушка, и в понедельник, естественно, закрыта. Следующим более-менее запоминающимся зданием счёл кинотеатр Юнайтед-Пэлэс, неплохо стилизованный под что-то восточное 67), хотя и сильно изуродованный архитектурной попсой. Дом N3940 имеет пёстрый почти модерновый фасад-ширму, за которой уже всё перестроили. Гораздо более солидно и классично выглядит модерн Хэлидон-Корт (N3691) 68). Потом Бродвей идёт через пресловутый Гарлем, он теперь совсем не страшный, но смотреть там по-прежнему нечего. И вообще странно, что почти в центре этого грязного «цветного» района расположен Колумбийский университет, хотя такой слоёный пирог из районов с разной репутацией для американских городов вполне типичен, это потом в Балтиморе будет очень показательно. Ещё здесь много медицинских учреждений, и я подметил характерную особенность – персонал ходит по городу прямо в спецодежде, когда это «скорая» ещё понятно, но стационарным медикам хочется задать вопрос: зачем вы её тогда одеваете?
Двигаясь дальше, приметил обрамлённый внестилевой мишурой, но симпатичный домик N3379, потом упомянутый уже дом N2109 Анзония 69), где можно было бы заподозрить пресловутые золотые унитазы, хотя если и были, то сейчас вряд ли… Потом Бродвей проходит через нижний западный угол Центрального парка, где расположена площадь Каламбус Сёкас, окружённая высокими, но малоинтересными зданиями, среди которых стоит маленький, но очень гордый Колумб 70) и золочёный фонтан. Колумба, как мне кажется, в США ценят больше, чем, скажем, в Перу, здесь даже празднуют День Колумба. Оно и понятно, большинству нынешних американцев именно Колумб подарил их родину. При всех разговорах о приоритете в этом вопросе всяких заблудившихся финикийцев, викингов или совсем мифических китайцев, именно плавания Колумба привели к открытию, пусть и не им самим, Америки для европейцев и, что важнее, для их экономической деятельности, в корне изменив всю ситуацию в западном полушарии. У индейцев, конечно, другое мнение, они-то свой материк открыли намного раньше, но, варясь в собственном соку, порядком подотстали от «прогрессивного» человечества, пришлось сильно подвинуться…
Ну, шире шаг! Часть Манхэттена после Парка называется Мидлтаун, а ещё ниже - Даунтаун, которые Бродвей прошивает по диагонали. Дом N2070 – типичный представитель американской архитектуры: что-то от Парижа в округлости форм, но колористика и декорирование - местные. Тоже типичное для Нью-Йорка здание – Сент-Джеймс билдинг 71) с декорацией под крышей.
А дальше - самые известные картинки с Бродвея, первыми приходящие на ум при упоминании Нью-Йорка, с буйством рекламы и разноцветными экранами. Мне это не нравится, но это, конечно, мощная достопримечательность. Всё это раньше неоновое, а теперь цифровое безобразие расположено между 50 и 40 st. 72). Там уже начинаются и зоны высотного строительства с видом на наиболее примечательные небоскрёбы. Очень необычная плоская высотка Флэттрон 73) стоит на пересечении с 23W st., архитектор удачно обыграл клин, образованный Бродвеем при его очередном «изгибе». Дальше, в номинально старой части Манхэттена не так много примечательного, архитектура весьма скромная, разве что дом 427, где есть что-то от позднеренессансных палаццо 74). А заканчивается…, ну вернее, начинается Бродвей маленьким сквером Боулинг-Грин и отличным зданием бывшей Таможни 75), в котором сейчас размещён музей Американских Индейцев, не сомневаюсь, что тоже отличный.
Но вот символично отчасти, что начал я шагать по Бродвею с закрытого музея и закончил на другом закрытом. Из-за бардака с работой правительства США, все музеи, сидящие на федеральном бюджете, были почему-то закрыты. В Нью-Йорке это было пустяком, единичным досадным недоразумением, а вот знакомство с Вашингтоном потом чуть было не сорвалось…
Ладно, с архитектурой и градостроительством более-менее разобрались, посмотрим, есть ли ещё что-то, чего нет в этом мегаполисе. Транспорт? Есть ли в Нью-Йорке железнодорожный вокзал? Ну, конечно! Правда, в виде здания существует только старый подзабытый вокзал Гранд-Сентрал 76), вмурованный в высотное окружение. А вот главный вокзал – Пен-Стейшн, на самом деле Пенсильвания-стейшен, любят американцы сокращать слова! Но как здание он не существует, поскольку всё хозяйство врыто в землю под знаменитый Мэдисон-Сквэа-Гарден.
Принято ещё негативно оценивать нью-йоркское метро, как явную жертву американского утилитаризма. Метро-то, понятное дело тут тоже есть, хоть и называется не столь почётно «сабвей», но и оно тоже вполне может служить предметом гордости. Если сравнивать его с нашей гордостью – метро Москвы, то в плане логистики, здешнее совершеннее, оно в городе повсюду и работает круглосуточно, хотя, как и предполагалось, грязнее, душнее и вонючее. Ну а уж в плане красоты супротив нашего и рядом не стояло, сплошная экономия, хотя некоторые станции украшены, например «Музей Естественной Истории» 77) вполне себе декорирована.
Религия? Да, конечно, даже на деньгах написано «В Бога веруем!» Так что и церкви есть, как положено, причём довольно много. И вполне себе внешне похожие и на храм божий, и на памятники архитектуры. Никаких пережитков XVII века нет, ничего старинного, но практически все культовые сооружения в городе, которые я успел посмотреть, вполне себе традиционны в плане архитектуры и интерьеров, никаких левацких уклонов, как это часто в Европе с диким авангардом и кичем. Хотя за то, как тут почитают гóспода, песнями, тамтамами или плясками - не поручусь! Какого «гóспода» - тоже.
Собор св. Иоанна Богослова 78) точно стóит посмотреть, хотя бы для того, чтобы потом не отвлекаться на другие церкви. Собор как собор, ничего американского, в плохом смысле, нет, всё скопировано с Европы. Есть правда странности, центральная часть, круглая в плане, обстроена прямоугольными неоготическими крыльями, и всё сооружение сбоку выглядит нелепо и некрасиво. Большинство долгостройных неоготических старосветских соборов тоже возведены уже в начале XX века и часто не очень гармонично «дополняют» более ранние недоделки совершенно иного стиля, но здесь-то с чего вдруг такая смена курса? Фасад – недурная неоготика, но тоже с анекдотом, такое впечатление, что боковые башенки изначально предполагали начать и не закончить, это тоже чтобы как в Европе было? Интерьер 79)80)скопирован с европейской готики, всё вполне себе прилично, в той или иной степени стилизовано: витражи как витражи, «розы» как «розы», скульптура как скульптура, хоры резные, добротные. Капелла есть пёстренькая 81), но тоже «в традициях». Всё это особо не цепляет, благолепия особо не внушает, но и без надругательства. Хотя есть странные вещи: «комоды» восточные с чертями какими-то перед алтарём, набор фигур своеобразный, от Колумба до Неру 82), но тут, в отличие от Европы, где этого «добра» тоже сейчас навалом, вполне эстетично, потому терпимо. Необычным показалось присутствие самого настоящего колумбария в одной из часовен, и позабавила скульптура с ангелом – главным по тарелочкам, обычно в «вышнем оркестре» таких инструментов не видел. «Стандартный» вид храма решили всё-таки снаружи приукрасить более-менее современной скульптурой в ближайшем Монингсайд-парк, олицетворяющей каким-то образом торжество Природы, хотя ангел мочит демона 83), а природу олицетворяет куча зверушек, причём крохотные фигурки, сделанные разными авторами, окружают основную статую, очень хорошо, что не ломают, не воруют…
Католический собор Св. Патрика снаружи был в лесах, только внутри запечатлён 84). Это чуть более изящная неоготика, и тоже всё «ненастоящее», но вполне в стиле. Это Новый собор, есть ещё Старый, но тот совсем неинтересный. Особо многого к сказанному не добавишь и про церковь Тринити 85), она постарше, но тоже неоготика. В ней есть памятники XIX века как-то слишком буквально копирующие средневековые, вплоть до собак и львов в ногах покойного. Прочие культовые сооружения внутри пустоваты, но снаружи смотрятся: Сен-Томас 86) - почти что пламенеющая готика, поскромнее бурая по соседству 87), чтобы придать нью-йоркского колорита, можно назвать её домом N308 по 5 av. В США вообще принято именовать церкви: такая-то по порядку такой-то секты, это, пожалуй, местная особенность. Странное название имеет церковь всё на той же 5 av. 88), прочёл «Heaven Rest». Сама же церковь – уже совсем стилизация, но тоже удачная. Налёт неоготики есть и на башнях церкви и Семинарии 89). Запечатлел ещё Преображенскую церковь, игрушка на фоне нью-йоркских монстров, и опять-таки на 5 av. совсем скромную церквушку, понравилась только подсветка витража.
Деньги? Ну этого добра в городе навалом, во всех видах. Тут явно ворочают большими капиталами, и своими американскими, и чужими. Здесь же есть и оплот американской финансовой мощи – один из Резервных банков США 90), где, по преданию, хранятся несметные сокровища, и целые комнаты золотых слитков. Его создатель – Александр Гамильтон – примечательная личность, в заключение всех своих деяний вызвал на дуэль по политическим соображениям некоего Бэра и был им убит, во демократия! Собственно эта сцена обыграна в музее Американских Финансов, расположенном, конечно, на Уолл-стрит. Хороший музей, хотя мой небогатый английский и не позволил оценить весь масштаб американской финансовой мысли, отображённый на всяких интерактивных штуковинах, но и материальные экспонаты вполне интересны. Можно увидеть банкноты колоний в период войны за независимость или разноцветные банкноты, выпускавшимися различными банками, кому как заблагорассудится. Зелёные тоже были, причём «трёшки». Только 1862 г. появилась первая общеупотребимая банкнота США с изображением Вашингтона и его жены, что ли 91) на зелёной стороне. Именно эти купюры получили прозвище «гринбэкс», т.е. «зеленозадые», отсюда и «грины», и «баксы». Но и после такой унификации деньготворчество не дремало, можно увидеть и деньги конфедератов, и всякие деньгозаменители времён великой депрессии. Можно посмотреть и редкие банкноты в 2, 500, 1000, 5000, 10000 и даже 100000 $ с Вудро Вильсоном. Кроме первой, реально ходящей по рукам в объёме ок 1% от всех банкнот в 1$, прочие служили лишь средством межбанковских расчётов до 1969 г. Ещё прочёл очень забавную трактовку сюжета «Волшебника страны Оз», где девочка Элли (США) должна прийти по дороге из жёлтого кирпича (на самом деле из золотых слитков) в волшебный город страны Оз (аббревиатуры понятия «унции»). И дровосек, как пишется, изначально был серебряным, а не железным. Стоит в музее и «счётчик» национального долга США, который натикал к тому моменту 17 триллионов $, но все, начиная с Гамильтона полагали, что великое государство просто обязано жить в долг. К слову, похоронен Гамильтон около упомянутой Тринити Чёрч, там же и изобретатель парохода Фултон. Только тут я понял, почему человек с английской фамилией предлагал своё изобретение Наполеону, да потому, что он американец! А значит, что всё, что пойдёт во вред Англии – благо для США на тот период. Ведь в 1812 г., когда наполеоновские пароходы вполне могли бы бороздить Березину, англичане всерьёз посягнули на независимость свежеиспечённой страны, начав довольно масштабную по местным меркам войну…
При всей заметной экономической активности Нью-Йорка промышленность тут как раз надо поискать, она конечно, есть, но не тяжёлая, и в глаза не бросается. Во всяком случае, ни одной трубы в черте города мне не попалось. Иногда создаётся впечатление, что «город, который никогда не спит», никогда и не работает, во всяком случае, ничего не производит…
Большой экономической мощи должна сопутствовать мощь военная. Да пожалуйста! Если поискать, то можно найти целый авианосец. «Интрепид» 92) - вполне себе боевой корабль, служивший более двадцати лет, помогший сбить, как хвастается, около 300 самолётов и утопить 20 судов. Это не современная громада, демократизирующая те или иные части мирового океана, но у нас и сейчас таких нет. Корабль служит музеем, претенциозно называемым «Морским и аэрокосмическим», посвященным достижениям в соответствующей технике. Это, пожалуй, слишком громко сказано. От космоса тут только тушка шаттла, мне не особо интересно, можно посмотреть и в Москве. Воздух представляют стоящие на борту авианосца десяток самолётов и вертолётов. Среди них нашлось место и нашим, например, Миг-21 93), боевые качества которого американцы вполне могли оценить, и даже пишут, что четырех вьетнамских лётчиков, не считая, конечно, товарища Ли Си Цына, «Миги» сделали асами. Ну а достижения на море должны демонстрировать авианосец и подводная лодка. Особо интересной начинки у «музея» я не заметил, но авианосец интересен сам по себе, серьёзная машина. Интересно, что взлётная палуба состоит наполовину из дерева. А вот, несмотря на большие размеры, рабочие отсеки, не говоря уж о жилых, очень маленькие, даже офицеры живут в режиме вагонного купе 94), понятно - команда большая. Что удивило, за 25 лет кораблём командовало 30 человек, никто больше года и, по-моему, никто два раза. Оно вроде бы понятно, служба тут совсем не сахар, но как за год полностью освоить такую махину? Рядом ещё можно полюбоваться дизельной субмариной «Гроулер» 95), ну там, как и положено, «жилищные условия» ещё жёстче 96). Не удивительно, что перед запуском на подлодку требуют пролезть в дырку размером с межотсечный люк, не пролез – извини!
Кстати о величии, и полагающуюся любому имперскому городу Триумфальную арку можно в Нью-Йорке найти. Пожалуйста, вот 97), посвящена 100-летию США.
О, история? Ну можно найти изъян у Нью-Йорка в плане старинной архитектуры и исторических памятников. Вообще-то от города, которому скоро стукнет 400, можно ожидать большего. Понятно, что всё строилось из дерева, в 1655 г. голландцев пожгли индейцы, в 1664 г. англичане, которые и сами особо не имели возможности построить что-то серьёзное, даже форт - из брёвен, как обычно. От самого конца XVII века что-то, тем не менее, осталось, наверняка в сильно «отреставрированном» виде. Вопреки предполагаемому, колониальное наследство в единичных экземплярах осталось не только на юге Манхэттена, но и на севере, и в толще Бруклина. Проходя через «исторические» райончики, я как-то не усмотрел ничего примечательного, потому смотреть квази-голландский домик в предместья не поехал. Сити-холл 98) - из куда более позднего времени. Если и было что, то в Нью-Йорке с исторической застройкой не церемонились, если где чего и сохранилось, то явно не из краеведческих соображений. Тем более, что в отличие от Бостона или Филадельфии здесь как-то с революционно настроенными гражданами поспокойнее было. Из всего революционного сойдёт разве что таверна Фраунсес, ну где ещё заговоры устраивать. Внешне – типовая постройка 99), внутри дряненький музейчик, где можно увидеть разве что эволюцию флага США, да комнатка с аутентичными пейзажными обоями, лучше заходить туда по прямому назначению, душевный бар до сих пор работает. Что-то, возможно, сохранилось в музее Нью-Йорка или в Историческом обществе, куда зазывал даже бронзовый Линкольн 100), но такие музеи редко бывают очень интересными, не ходил.
Но я утверждаю, что в Нью-Йорке можно найти всё, что угодно. Хотите древней архитектуры? Средневековый монастырь? Да пожалуйста! Чего нет или даже не могло быть, американцы добудут! Вот смонтировали из нескольких купленных с юга Франции, из-под Бордо и из-под испанского Бургаса руин вполне себе похожий памятник архитектуры – музей Клойстерс. Снаружи – очень суровый романский 101), но внутри вполне милое место: вполне «аутентичные» закоулки, прохладные тихие дворики 102), куча всяких средневековых скульптурно-архитектурных элементов, хотя, конечно из разных веков 103). И неожиданно, и интересно, например композиция со входом Христа в Иерусалим, где персонажи, наверное, поют, рты открыли. Ещё интересные карманные календарики на все случаи жизни, тоже, конечно, средневековые, и карты с очень необычными мастями 104), даже не из таро. Смущает, конечно, сам факт присутствия всего этого в Америке, эти руинированные монастыри американцы ещё, можно сказать, спасли, но как можно было продать витражи из нынездравствующего собора в Руане! Мы совершенно справедливо поносим коммуняк, распродававших наши музеи, но эти-то «демократы» западноевропейские лучше что ли?
Клойстерс заполняет пробел не только в средневековой архитектуре, но и в средневековой культуре Европы, потому что только этот раздел относительно скромен в самом известном музее Нью-Йорка – Метропóлитене, филиалом которого является Клойстерс. Но зато там есть всё остальное, что угодно, чего нет на улицах – ищи в Метропóлитене, вполне соответствует названию. Огромное здание – тяжеловесный классицизм 105) и кажущаяся безразмерной коллекция. Ну египетский раздел, как положено, причём без лишней урожайности по 100 центнеров мумий с га, а масштабы вывоза этого добра были такими, что американцы грешили даже переработкой мумий на удобрения, зато масса очень интересных и даже кажущихся мне уникальными предметов. «Облегчённый» вариант саркофага с вышитым портретом «владельца», ещё такой вот вариант, можно сказать, топлесс 106). Скульптурка женщины, богини наверняка, с ребёнком, почти мадонна 107). Целая флотилия моделей судов, положенная в могильную камеру какого-то фараона, вот например, плавучая кухня 108), или вот ещё модель сада, мельницы и даже бойни 109). Вообще, мне было удивительно, что процессу обвалки и жиловки придавалось в искусстве древнего Египта такое внимание, вот барельеф, пожалуйста. Кстати, внизу ещё сцена со строительством, мужики тянут канатом здоровенный бульник, но это, понятное дело, «нарисовали» фальсификаторы истории и тоталитарные замалчиватели инопланетного разума… Усугублена экспозиция целым храмом, вывезенным из Египта 110).
Не менее представителен и древнеиндийский раздел. Храм всамделишный желаете, пожалуйста, чего мелочиться 111). Опять-таки мадонна, теперь уже индуистская 112), ну сцены сексуального характера, это дело привычное для утренней Камы. Необычным мне показался торс, добытый где-то в Пакистане, утверждают, что это бодхисатва. Странная какая-то бодхисатва, очень уж пресс рельефный, не по-индуистски как-то, у них культа атлетического тела не замечал, даже у супергероев жирок заметен и на брюшке, и на попке. А тут греческое влияние? А написано V век до р.х.? Более позднее индийское творение тоже привлекло внимание – индийский ковёр, сотканный для продажи в Португалии с изображением эпической колониальной битвы. Ну и как подобные артефакты могут объективно отображать исторические события?
Ну, понятное дело из Вавилона никак нельзя было чего-нибудь утащить, вот очередной крылатый бык на воротах, судя по тому, сколько их по миру раскидано, города в Месопотамии действительно стовратными были! Кипрский раздел порадовал могучим саркофагом 113) с четырьмя голыми Астартами на торце. Впечатление, что в честь героя кричали женщины «ура!», и чепчиками не ограничилось…
Греческий зал? Конечно, есть! И там масса интересного. Редкий сюжет: воин на дельфине, а вот две женщины, просто раздеваются 114), так и пишут, смысл сюжета не ясен. Монетка вот с Митридатом III, смелый чеканщик, заказчику не льстил. Ещё доспехи античные меня смутили, никогда не понимал смысла изготовления таких антропометрических панцирей. Они дороже в производстве, а плотнее прилегая к телу, по-моему, меньше сглаживают силу ударов? Дело в понтах, в культе тела?
Римский раздел запомнился настоящей колесницей, практически целым ложем, саркофагом с весьма забавной сценой: музы изгоняют сирен 115). Не иначе был конкурс по пению, и музы сирен переорали? Ну а какие наказания для проигравших на музыкальном ринге - мы по Марсию с Аполлоном помним. Бронзовая статуя какого-то позднего императора привлекла внимание, в одних сандалях и с полотенцем. Совсем не польстили парню, головка маленькая, торс плоский непропорциональный, закат империи, одно слово. И как они этих императоров различают?
Этнографический раздел, посвящённый Африке, куда обширнее, чем в Марселе, богат на интересности. Например, деревянная скульптура, вполне описывающая мироустройство: бабы с детями и корзинами – базис, а надстройка – мужик в доспехах, оружии, коне и большущем шлеме. Можно понять, что значит «положить болт», у многих фигурных мачо член покоится на голове кого-то нижестоящего, и что такое «забить болт» - в скульптурах, утыканных гвоздями и прочими железками, что должно олицетворять особую крутость изображаемого 116). Некоторые самобытные творения: головная «маска» 117), сложно решенная в пространстве или скрюченная глиняная фигуры явно предвосхищают всякие протестные стили в Европе, Пикассо и ему подобные могут курить в сторонке, жалкие плагиаторы. Пишут, что эти поделки чуть ли не XIII века, врут, наверняка конец XIX-ого, но это африканский скульптор так видел, его эстетика меня вполне убеждает, а вот изыски мятущихся новаторов-плагиаторов из парижских борделей противны, как рэп, и особенно «белый» рэп…
Тихоокеанские художества тут покруче, чем даже в Гамбурге. Впечатлили очень масштабные скульптуры, служившие, по-видимому, украшением для нетривиальных маорийских жилищ, и крыша подобного жилища, набранная из расписных щитов 118). Ещё там были барабаны с прорезями и своеобразный музыкальный инструмент с большими ушами-резонаторами из тростника, наверное. Позабавил и вот такой барабан с ручками-титьками, не помню, с какого континента 119), это чтобы барабанщик вдохновлялся?
Поражают масштабы всего комплекса, где несколько зданий накрыты одной крышей 120). Находится место в Метропóлитене и большому количеству смонтированных интерьеров. Собственные довольно скромны. Но сюда свезены комнаты, можно сказать со всего мира, и воспроизведено, и то, что в Америке было, типа новоголландских или новоанглийских домов колониального стиля, и то, что могло быть, типа георгианских, викторианских или неоклассических 121), и то, чего тут не было, типа барочных и рококошных, и то, чего тут и не могло быть, помимо древних храмов, ещё и испанский замок, и европейский ренессанс 122) и маньеризм. В отрыве от контекста всё это смотрится несколько фальшиво, но всё же впечатляет. Поймал себя на мысли, что меня скорее радует, что растащили «национальное» достояние Египта или Ирака, но вот за Европу обидно…
Прикладное искусство представлено вполне достойно, для примера, вот тарелка ренессансная с мужиком, ублажающим осла, и понравившаяся мне подвеска, где уродливая перламутрина великолепно обыграна в человеческом торсе 123). Ещё запомнился сундук с нарисованной сценой, которая мне сначала показалась подтверждающей, что все мужики козлы, но потом опознал всё-таки Актеона-оленя и купающуюся Артемиду. Есть и музыкальные инструменты, включая позолоченное манерное фортепиано со сложным названием. Есть и рыцарский зал с очень приличной коллекцией оружия, показательной, без особой экзотики, если не считать таковой полный конный турецкий доспех, аллахакбары, написанные прямо на кольчуге, или запоздалый кольчужный костюм персидского мушкетёра уже грибоедовских времён 124).
Ну и, разумеется, тут богатая коллекция живописи, масса интересных работ, без особых временно-стилевых изъянов. Она велика и обильна, и порядок в ней есть, хотя мне и не показалась, вопреки первоначальному мнению, богаче эрмитажной в Санкт-Петербурге.
Но если не хватило живописи Метропóлитена, то можно восполнить этот недостаток в других галереях. Хочется ещё «классической» живописи, да пожалуйста, есть коллекция Фрика. Не очень большое собрание, но это действительно «избранное». Сам небольшой дом 125) в стиле, который я бы определил как «неогеоргианский», очень камерная обстановка, если не приходить, конечно, в воскресенье, максимально подходящие для экспонирования картин интерьеры, слегка подстилизованные под отображённую эпоху, чем-то напомнил музей Ханенок в Киеве, хотя гораздо богаче на имена.
А хотите довоенного австро-германского декаданса? Да тоже запросто, для этого есть Новая Галерея 126). Там, в остатках тоже слегка стилизованных интерьеров, есть по паре каждой твари, от Климта с Шилле до неведомой мне Марианны фон Верёффкин. Хотя этих ребят всё же лучше смотреть «в привычной для них обстановке» в Вене.
В музей нью-йоркской Академии Искусств я заходил, чтобы посмотреть на произведения признанных художников, потому как среди непризнанных гении составляют подавляющее меньшинство. Но оказалось не всё так просто, вкусы у нынешних академиков вполне себе странные, да и в этом небольшом, хитро спланированном здании с небогатым содержимым 126)не музей, а скорее выставочный зал, и была выставка искусства 1970-ых гг., так себе, всяко-разно, разве что своеобразные лаконичные пейзажи. Но, пожалуй, заплатить 15 баксов за возможность посмотреть полсотни весьма средних картин и узнать, что в 2013 г. в Академию приняли как раз того деятеля, что изваял авангардную «козявку» в Граце - многовато.
Ну а музеев современного искусства вообще, по меньшей мере, четыре: помимо упомянутого Гуггенхайма, МоМа, Новый и Американского Искусства Уитни, не считая кучи мелких галерей. Гуггенхайм был наполовину закрыт и потому неинтересен, в остальных я ограничился заходом в книжные лавки. Спектр экспонируемого понятен, кому нравится – раздолье, кому не очень, как мне, можно сэкономить, музеи в Нью-Йорке дорогие…
Если же не хватило, к примеру, Азии, то и тут пожалуйста, есть музей Рабин, можно сказать индуизм и буддизм для «чайников». Собрание небольшое, без гигантомании, но очень точечное, что не экспонат, то откровение для невеликого специалиста в этой области. Явная схожесть индийских культов в отображении «символов веры» с христианством прослеживается, о «мадоннах» говорил, но вот другой пример, может быть для христиан и кощунственный, этакая браманисткая троица 127), а так и подписано, где центральное место занимает Шива в образе… члена, ну это, понятно, антенна для связи с космосом, аскетичный Брама и очевидно более мирской Вишну.
Очень удивили меня и росписи какого-то тибетского храма, представленные в виде хороших фотокопий. Это, как я понял, самоучитель по достижению нирваны, а может этакая притча «что такое хорошо и что такое плохо». Причём за «хорошо» не совсем понятно что, а вот за «плохо» - сансара очень строгая, во вполне босховской манере 128) и стилистике. Я не поверю, что это раньше, чем XIX век, но, тем не менее, схожесть налицо.
Манера изображения соответствующих «святых» тоже кажется похожей. Про «нимбы» над головами понятно, но и картины тоже похожи. У них имеется довольно жёсткая схема. Персонаж размещается, вестимо, по центру, над головой у него изображения «учителей» и духовных предшественников, по бокам - ассоциируемые с его деятельностью атрибутивные фигуры, внизу «подставка», и у подножия три или пять «гвардейцев» - стражников, как правило, со страшными рожами. Иконостас не напоминает? Или ещё полное гербовое изображение с родовым гербом, шлемом, намётом, нашлемником, щитодержателями и прочим? Другая иконографическая схема ещё больше похожа, когда «деятеля» изображают с деяниями, предыдущими перерождениями, ну чистый «святой» в житии?
Но при всей своей миролюбивости и самокопательстве буддизм явно несёт пережитки жертвоприношений. А иначе, почему это в арсенале остаются довольно конкретного вида ритуальные ножико-топорики? Или вот этот милый персонаж, написано «Чёрный Евнух», вырвавший у человека сердце, чего так разнервничался? И ещё какие-то ритуальные карты с отделёнными руками, ногами и снятой кожей?
Забавно отметить национальные особенности. Понятное дело, что, смещаясь на восток разрез глаз у Будды становится всё ýже, но и помимо этого масса всего местного добавляется в трактовки буддийских образов. У китайцев они как-то смягчаются, даже монстры, становятся мордатее и пузатее, манера китайская чувствуется, вот, например, старший стражник или неведомый мне персонаж Джанбала, сидящий на раковине. У японцев, наоборот, всё жёстче, воины воинственней, лица ожесточённей, оружие конкретней, и воины, и монстры преисполнены священным гневом, а уж если Шакьямуни в аскезе, то, как положено, чтоб рёбра торчали 129), оно и правильно, на одном гуано особо не разъешься. У монгольских монстров рожи самые, наверное, страшные, у этого вот «минотавра» Вайрабхабрава вроде бы и доспехи есть, но весь его решительный настрой должен показать всё-таки фаллос наперевес 130). Ну и что за монгольский монстр без коня 131), народ не поймёт!
Ну и среди «обычного» индо-непальского много необычного. Вот эта бесовская пляска двух скелетов 132), к примеру. Не мог пройти мимо в принципе обычной, но доведённой уж совсем до абсурда многоруко-многоголовой группы, а ведь они ещё и совокупляться в таком виде пытаются. Можно напоследок ещё помедитировать в собранной из частных собраний кумирни.
Страницы:

Опубликовано 26.11.13 lastdoctor

«Ветер Странствий» © 2012   Контакты
Сайт управляется SiNG cms © 2010-2015