Ветер Странствий
13 Декабрь 2017 14:01 мск  
Европа
Словения. Копер, Пиран, Изола и Храстовлье
Изола *

Изола оказалась самым скучным местом, не только на фоне других приморских городков Пирана и Копера, но и вообще среди всего увиденного в Словении. В принципе обижаться не на что, никто вообще ничего и не обещал, не только так и не попавшийся на глаза путеводитель по Словении, но даже и «Гугл» «не нашёл» на карте ничего примечательного. Но, живучи в Анкаране, не валяться же целый день на пляже, надо же что-то смотреть, куда-то ходить! Ну и пошли.
Собственно ничего и нет. Хотя городок в целом аккуратненький, относительно чистенький, относительно свеженький. Нормальный такой южный приморский городок «без ничего». Крохотная центральная часть с легким налётом венецианского наследия, но совсем лёгким, почти неуловимым, со старыми и простенькими домиками, лишёнными всяких архитектурных излишеств, с путанным и кажущимся бестолковым сплетением узеньких улочек, переулочков, ныряющих под здания 1), и тупичков в отсутствие каналов показалось больше похожим на какой-нибудь старый Бари, разве что почище и поцветастей. Относительно нарядно только на Манзиолиевом трге 2)3), застроенном относительно рослыми домами с яркими раскрасками и намёками на декор, ну и на «лице» городка - набережной Сончно 4)5), если смотреть на неё с моря. Если пытаться выделить настоящие архитектурные памятники, то можно найти только здание Музыкальной школы на Григорчичевой улице 6) с необычно богатым по местным порядкам декором из затейливой лепнины, очень красивых кованых решёток и даже позолоты. А больше ничего не припомню.
Церкви тут тоже невыразительные. Ну, Св. Мавра 7) в свежепокрашенном виде можно ещё как-то считать нарядной 8), хотя все «реновации» привели к тому, что трудно поверить, что это XVI в. Понимая бесперспективность поиска в городке чего-то более примечательного, я даже уделил ей больше времени и внимания, чем стоило, и могу сказать, что тут: неплохо отреставрированы живописные вставки и мозаики 9) на потолке, лежащее тело христово внесено прямо в алтарь 10), что редкость, ну и святые вместо нимбов снабжены пятиконечной звездой во лбу 11) – настоящие югославские святые!
Самую старую церковь Изолы, ещё довенецианскую развалили полностью, а Св. Мария Альетске 12) хоть и норовит просунуть своё колокольню в любую панораму города, но это и всё что о ней можно сказать.
Единственный обнаружившийся в городке музейчик Парензана я проигнорировал, - служительница честно призналась, что тут в основном о море, и так, что называется, на пальцах и на спичках, а после морского музея в Пиране совсем не хотелось понижать планку. Ну и всё, пару часов погулять и домой? Ну можно ещё сходить поискать в южных предместьях Археологический парк с остатками римских мозаик. Правда, сам парк работает для галочки, можно сказать пару часов вечерком, гулять по Томажичевой улице – не самое интересное времяпрепровождение, тут кроме диковинных растений с какими-то «пластмассовыми» цветами 13) ничего не увидишь, а по нагрянувшей жаре в +35ºС особенно грустно. Даже если гулять по берегу, то вряд ли это сильно потрафит эстетико-романтическим чувствам, потому что и пляжа тут особо нет… Безнадёга! Ну разве что запечатлеть старый город со стороны моря. Но лучше – обратно, «домой» в Анкаран!


Копер ****

Затея с поездкой в Словению – совсем неоднозначный выбор даже для изрядно покатавшегося по Европе, и у меня он, «по семейным обстоятельствам» базировался на попытке сочетания привычного краеведения с посещением, прежде всего Любляны, и «морского» с заныриванием в Адриатическое море, кусок побережья которого словенцы счастливо отхватили. Тем более, что заезжать в Словению из-за причудливого ценообразования в «Аэрофлоте» пришлось аж через Венецию, что само по себе смешно, а венецианцам вообще стыдно было в глаза смотреть. Но в целом поездка удавалась, даже несмотря на то, что столица больше разочаровала, и на жару, накрывшую почти всё средиземноморье, так что хотелось её достойного продолжения при возвращении из центральной Словении «к истокам», т.е. на побережье.
40 км береговой линии словенцы в принципе используют довольно эффективно, застроив его почти полностью; тут стоят четыре города: Копер, Изола и Пиран, доставшиеся по наследству от венецианцев, Порторож, ну и ещё посёлки-недоразумения типа Люции и Анкарана на манер наших курортных городков. Порт и перевалочный пункт в Копере работают на взгляд довольно активно, а здешний желдорвокзал – единственное транспортное окно словенской Истрии.
Ну а словенское приядранье в принципе оставило те впечатления, которые и должно было. Если не придумывать себе перед поездкой ничего лишнего, а воспринимать в качестве довольно скромной провинции, давным-давно заброшенной венецианцами и не особо облагороженной австрияками и югославами, то никаких разочарований быть не должно. Значение Копера для венецианцев никогда не могло сравниться с «хорватскими» портами, Пулой, Дубровником или Сплитом, у австрияков были Триест и Риекка, даже для Тито «окна в Европу» были в других местах, - так что хорошо, что совсем не запустили здешние городки и в них осталось на что посмотреть.
Приядранские городки, и Копер в их числе, интересны хотя бы тем, что они, по понятным причинам, очень сильно отличаются от прочей Словении, не только от Любляны, конечно, но и от сопоставимых по размерам Кранем, Птуем или Шкофья Лока, - там, на «материке» строили немцы, тут же база заложена венецианцами. Правда, у зданий венецианского стиля есть нехорошая особенность: в самой Венеции такая архитектура кажется почти сказочной, единичные здания в других городах в любом случае привлекают внимание, но когда видишь их где-то ещё в относительно большом количестве, хоть в Удине или Равенне, хоть в Пуле или Порече, то смотрится всё это, как правило, смешно или уныло, как жалкая копия или пародия. В принципе никаких архитектурных откровений нет и в Копере: ожидаемый, типичный южный городок с более-менее сохранными и аккуратными разноцветными домиками с лёгким налётом описанной «венецианистости» и необходимыми атрибутами тёплого моря.
Основные улицы старого города, типа Кидричевой 14), Чевлярской 15) или Прешернова трга 16), именно такие. Попадаются там и «венецианские» «палаццо», но они и весьма топорно сделанные, и в не самом фотогеничном состоянии. Однако, наиболее характерным местом Копера с подобной архитектурой служит, наверное, Карпаччов трг 17) с аутентичными домиками, Рыбным рынком 18) и «домом Карпаччо» – типичные «венецианские задворки», но тут сойдёт.
Чтобы сюда не возвращаться, сразу поиронизирую по поводу Карпаччо. «Дом Карпаччо» вполне возможно, чистая фикция, хотя и подходит по возрасту, потому что этот, не самый выдающийся венецианский художник, якобы родившийся где-то тут, лишь, как считается (!), посещал Копер. Т.е. не факт, что посещал, и тем более не факт, что жил, и именно тут. Впрочем, опять же, как считается, здесь были написаны три его картины, две из которых хранились в Копере. Так что, если двери «дома» будут закрыты, не ломитесь туда, сэкономите 2,5 евро. В противном случае сможете увидеть четыре пустые маленькие комнатки, в одной из которых – крохотный интерактив об этих трёх якобы коперских шедеврах мастера. Проще сразу проспонсировать городскую казну каким-то иным образом!
Разумеется, парадно-показательная тут другая площадь, Титов трг с наиболее значимыми постройками: Лоджией 19) и Преторианским дворцом 20). Правда, эти здания, хоть и несут на себе положенного крылатого льва, но по силуэту не столь откровенно венецианские: и окна «недостаточно» стрельчатые, и «ласточкины хвосты» зубцов – явно не только венецианское исполнение. Но в любом случае все эти «копии» выглядят не слишком убедительно. В Преторианском дворце можно посетить, надо понимать, местный «горком» с невнятными интерьерами 21). Зато тут могут напомнить об истории города: что раньше Копер был Каподистрией («Голова Истрии»), собственно так и звучит по-итальянски, что был он почти что островом, окружённым со стороны «материка» гнилыми болотами, которые только в XIX в. осушили, ну и что до сих пор 10% коперчан – итальянцы, в «горкоме» даже стоит итальянский флаг и официально принято двуязычие. Ну у россиянина основная ассоциация с Каподистрией возникает при упоминании первого «президента» Греции, да и то, этот пронырливый грек тут в лучшем случае родился… Ну, об истории чуть позже.
Ещё об архитектуре. Самое заметное сооружение города, наверное, всё же собор Успения 22) с высокой и, пожалуй, почти «венецианской» колокольней и совершенно невнятным зданием самого храма. Интерьер тоже скромный и спорный 23): его основательно забелили, не давая никаких шансов наверняка существовавшим росписям, и, по-моему, доделали оригинальные, но громоздкие, угловатые и некрасивые капители на колоннах24). Впрочем, всё, что положено приличному храму тут осталось, хоть и в небольшом количестве, но в должном виде: старинные картины , резьба и прочие элементы убранства.
Церковь Св. Николая со своим «голым» пятиугольным фасадом внешне совершенно неинтересна, но внутри, как положено с венецианской живописью 25). В прочих церквях венецианское влияние просматривается ещё меньше. Пара из них построена, страшно сказать, ещё в «довенецианский» период и выглядят вполне «по-романски»: Ротонду Вознесения в неподходящем окружении я почти проигнорировал, а вот Св. Иоанна Крестителя 26) запечатлел, как солидную и не лишённую красивости.
Монастырская церковь Св. Анны 27) совсем никак не выдаёт свою принадлежность к венецианскому стилю: скромная, сильно подновлённая, довольно опрятная, потолки деревянные, в качестве достопримечательности - локально «раскрученные» резные хоры с хорошими и нетипичными резными фигурами 28), которые, даже зная, ещё надо углядеть. Попала в кадр и церковь Св. Якуба, старая с нелепой белой башенкой-прилепкой и ничем особо не интересная, разве что стоит рядом с местным уже, надо понимать, «горисполкомом» в старом здании, облепленном каменными гербами, словно специально сюда натащенными 29). Это вообще не венецианская манера, на память приходят такие в Ареццо и Кальтаджироне. Но по-словенски организация звучит смешно: «Управа Енота».
Ещё одно лирическое отступление: словенский язык. При том, что понять его русскому несложно, но есть масса забавных «противоречий». Помимо этого «енота», видимо, что-то схожее с «юнитом», позабавило слово «безопасность», звучащее по-словенски как «варованье» 30). Показалось странным, что название Собора «внебовзетье» перевелось не как «вознесение», а как «успение». Впрочем, за местных пенсионеров совсем тревожно, они тут «упокоенци», слава богу, хоть настоящий «упокойник» будет «мртев». К слову словенская топонимика показалась ещё более неблагозвучной, чем хорватская, - кроме «ласковой» Любляны, ну что это за названия: Блед, Крань, Птуй, Постойна? Да и Пиран с Порторожем и Копером не лучше, а языколомное Храстовлье! Чужим тоже достаётся: хорваты будут «хрвашки», Триест – Трст, зато Грац – Градец, а Вена – вообще просто Дунай! Интересно, что у бывших югов вокзал и дом тоже у всех по-разному: постойя – колодвор – станица, да и дом тут не «куча», а «хиша».
Ну вот, кое-как разобрались с братьями-славянами, можно продолжать. Краеведческий музей 31) стоит посетить. Это большое, старое солидное здание, правда, не столь выразительное, - даже не сфотографировал фасад, но свежеотремонтированное, и коллекция кой-какая. От греков и римлян, правда, особо ничего, а от средних веков запомнились куски камня с глаголицей, с непривычки воспринимаешь как нелепую тарабарщину, и вот такая потолочная блямба 32) с четырьмя львиными тушками, укомплектованными всего одной головой. У меня возникла злободневная ассоциация с нашими безумными инновациями-централизациями, превращающими четыре нормальные организации в подобное ни на что не годное, зато централизованное уё..ще. Ну ещё по стенами развешаны фрагменты хороших фресок, хотя это копии, оригиналы надо ехать смотреть в Храстовлье. Из нового времени остались кое-какие элементы декора и интерьеры 33), ну и запомнилась отвратительная в своей пошлости картинка: Наполеон с девочкой 33). Эта гнусная личность в Словении рассматривается положительно из-за его заигрываний с местными сепаратюгами и обещаниями независимости. Сюсюканье с корсиканским выродком вообще отвратительно, ну а все такие постановочные «агитки» вдвойне, даже Виссарионович с девочкой выглядит реалистичнее.
У музея есть внутренний дворик 34)) и пристройка, где размещена экспозиция новейшей истории, которой словенцы вообще очень гордятся. Тут запомнилось чучело настоящего юного фашиста из местного «Дучеюгенда» 35), а Копер, как и всё побережье вплоть до Идрии принадлежало Италии до 1947 г. И ещё позабавил вот этот хозяйственный партизан 36), очень неплохо устроившийся, в отличие от товарищей в партизанском схроне 37).
На другом конце города в маленьком, но симпатичном «венецианском» домике 38) можно ещё посмотреть этнографическую коллекцию, где привлекли внимание необычные чайники, которые сначала кажутся чугунными, но на самом деле это керамика 39). Ну и примерно в ту же тему запечатлел по-настоящему чугунные люки, которые почти везде в Словении украшены фигуркой человека с черпаком 40), вообще-то это марка соответствующего завода, и соответственно, сталевар, но на канализации смотрится двусмысленно…
Вообще-то этим достопримечательности городка исчерпываются, а вся территория, отвоёванная у болот, используется, мягко говоря, странно. Укрепление у въезда на бывшую дамбу, можно увидеть на макете 41), зачем-то срыли, остался невыразительный памятный знак, а остальное там – чёрти-как освоенная пром-торговая зона. Ну и всякие атавизмы болот: дурнопахнущий «парк» Коперский Заток со всякими пернатыми вплоть до лебедей и речка Будашевица с изрядно отожравшимися здоровенными и непугаными нутриями 42).
Ну и конечно, тут ещё и вокзал. На нём, как вообще принято в Словении, стоит «памятник» паровозу, хотя сейчас с поездами какие-то проблемы, и например в Шкочан ездят только автобусы. С пассажирской логистикой тут вообще не всё в порядке. Странновато, но с собственно «пляжным» отдыхом - тоже. Получилось так, что Анкаран, казавшийся неоптимальным выбором места проживания со своими 1,5 часами ходьбы до Коперской «постойи», - едва ли не лучшее место с бесплатным общедоступным выходом к морю на всём побережье. В большинстве прочих мест – весьма навязчивый сервис в плане отъёма денег и весьма ненавязчивый в плане условий. В этом отношении в натаскавшейся на пляжничестве Хорватии всё куда благоустроенней. Но в любом случае, поглядел на город Копер и хватит, что надо делать на море? Купаться! Значит – в Анкаран!


Пиран ****

Между Пираном и Копером, «главными» городами «словенской Ривьеры», а именно так величают кое-где менее чем 40 км Адриатического побережья, доставшегося маленькой, но очень гордой республике, наверняка было и продолжается соперничество во многих областях урбанистического хозяйствования. В плане экономики, Копер, скорее выигрывает, потому что туда переехал основной порт, там железная дорога, даже основной винодельческий завод там. Ну а добыча пиранской соли, превратившаяся сейчас больше в аттракцион, и то происходит не в самом городе и даже не в его пригородах. Приезжих курортников оттягивает на себя в основном относительно благоустроенный Порторож, так что и в плане туризма у Пирана никаких преимуществ, тем более, что побережье тут довольно суровое: скалистое, с камнями и, в лучшем случае, с крупной галькой. Но вот в культурно-историческом смысле Пиран, пожалуй, будет слегка поинтересней соседа.
Оба города, разумеется, очень похожи, и из-за моря, и из-за своего «венецианского» прошлого, но и выигрывают из-за этого по сравнению с «континентальной» Словенией с её провинциально-австрийским однообразием. Но особыми архитектурными изысками всё же не блещут, правда, Пиран выглядит солиднее Копера, в среднем здания тут повыше, покрупнее, «позначительнее», а зачастую и получше содержаться. Венецианские постройки тут тоже повыразительнее, поинтереснее, посвежее, они выделяются, как палаццо на ул. Девятого Корпуса 43) или Левстиковой 44) и освежают общий вид кварталов. Однако это всё же усреднённые небольшие палаццо, масштабных сооружений венецианского стиля тут почти нет, а такие как Мэрия 45) на площади Тартини 46)47) «чисто венецианскими» уже не выглядят. Итальянской смотрится и площадь Первого Мая (48) со своими статуями, сильно контрастирующими с нынешним названием, но по качеству исполнению слегка похожими на первомайских «физкультурниц», хотя и барочными.
К слову, по персоналиям можно считать ничья: в Копере, условно, отметились Карпаччо и Каподистрия, а в Пиране конкретно – Пиранезе и Тартини, правда условные коперчане стали конкретным художником и конкретным политическим авантюристом, соответственно, а вот конкретные пиранезе – соответственно лишь условным архитектором-методистом и мало кому известным музыкальным деятелем. Впрочем, памятник Джузеппе Тартини 49) есть, и дом-музей, который работает словно сам для себя по очень странному расписанию.
Культовые сооружения Пирана мне запомнились больше, чем коперские. Основным из них можно считать церковь Св. Юрия 49), видную почти отовсюду. Само здание совсем невнятное, как это часто и бывает, но колокольня довольно изящная, даже красивая, если и не чисто венецианская, то однозначно типично итальянская. Интерьер, быть может не особо богат, да и отреставрирован с очень большими упрощениями, типа побелки вместо позолоты 50), но смотрится хорошо, аутентично51), с живописью, резьбой и лепниной там где надо52). Помимо заметной крупной скульптуры со Св. Юрием (Георгием) 53) в музейчике можно посмотреть и на главное достояние церкви – очень необычное распятие 54). Оно само по себе мастерски сделано, но ещё и уникально. Мало того, что Христос тут распят на очень необычном снаряде, отдающем «шрёдингером», так ещё у Спасителя тут непривычно короткие волосы и борода, а скульптор XIV века весьма натуралистично для своего времени изобразил вены на конечностях с положенными анастомозами, и даже волосы на теле: вокруг сосков, по белой линии и даже на крае лобка. Смело! Ну и ещё позабавило расставление приоритетов на серебряной статуэтке всё с тем же Св. Георгием 55). Сам святой воин, как орудие Господа, истребляющее зло не столько копием, сколько божьим словом, - изображён крупно, цель – это самое зло в виде Змия – как менее значимое, куда мельче, а «побочный» результат – спасённая очередная кандидатка в святые девы – совсем маленькой.
Можно упомянуть ещё стоящий рядом Баптистерий 56)57), есть такой.
Церковь Св. Марии Здравье 58) почти на самом носу старого города 59) привлекает внимание не только этим, но и своей красивой и своеобразной колокольней, то ли романской, то ли что-то от пламенеющей готики. Прочие церкви внешностью похвастать вряд ли могут, но рекомендованная к посещению церковь Св. Марии Талажницы 60) может понравиться фрагментами очень затейливой резьбы и освежающими интерьер «тонированными» деревянными панелями и скамьями. Церковь Св. Франциска 61) и стоящий рядом Миноритский монастырь 62)63) вполне обычные, но хотя бы как-то сохраняющие изначальную стилистику, а во дворе монастыря ещё можно посидеть на кресле из оливы, которая помнила Энрико Дандоло и Барбароссу ещё маленькими, пережила и всех дожей, и Габсбургов и Наполеона, за свои 800 лет превратилась в баобаб и засохла, только когда узнала о получении Словенией независимости…
В остальном всё как на Адриатике, вид на город со стороны моря на Прешернову набережную 64), не отличишь почти от какого-нибудь хорватского, типа Пореча или Шибеника или даже соседней Изолы, «арт- объекты» на набережной, ну виды на море, разумеется, на прочую местную «ривьеру» 65)66).
Но вот в плане музеев Пиран показался гораздо интереснее Копера, особенно с его «фиктивным» домом Карпаччо. Пиранские музеи, конечно, местечковые, по большей части связанные с морем, но вполне способные слегка подрасширить кругозор. Морской Исторический музей вообще удивил, оказавшись, вопреки обыкновению, вполне приличным. Морские музеи, которые я стараюсь посещать, редко когда по-настоящему интересны, как правило, являясь складом всякой околоморской ерунды и бумажек, а тут оказалось довольно живенько. Конечно, заслуги великих словенских мореплавателей известны далеко не всем даже словенцам, и вообще вся история австро-венгерского флота вызывает иронию, но в пиранском музее за неё совсем не стыдно. Даже всякие древние горшки, достающиеся со дна, неплохо смотрятся положенными под стеклянный пол, имитирующий воду. Тут, разумеется, есть и старенькие модели судов, но они весьма недурны, а некоторые изрядной величины и хорошего исполнения, конечно, ростры, среди которых попадаются странные 67), прочие резные украшательства, всякие морские инструменты и приборы, например, очень мощный и работающий морской бинокль, разумеется фашистский. Позабавила вот такая схема распиловки дерева для изготовления разных деталей судна 68). Очень напомнило картинку с разделкой свиной или коровьей туши. Может и удивить «глазомер» судостроителя, который видит, словно скульптор, какой-нибудь кокпит как кусок дерева, от которого отсечено всё лишнее, - хотя мы сами это проходили, когда присматривались к деревьям на предмет починки фальшбортов поломанной байдарки. Собрана в музее и вполне смотрибельная маринистика, обычно унылая, включая картину с Чесменским боем, ну это когда чуть ли не единственный раз в истории генерал, наш Орлов, побил адмирала на море, правда, турецкого. Сохранилось кое-что от бывших хозяев дома, однозначно претендовавшего на звание «палаццо», не готика с ренессансом, но всё-таки оживляет 69). Ещё и выставка забавная была о заморских похождениях всё тех же «словенских путешественников»: любопытно посмотреть на «форменные» плавки 70) столетней давности, японскую вазу – пособие по энтомологии чешуекрылых или привезённые из Китая «пытошные» тапки для истинных мандаринок размером в пол женской ладошки 71). Никаких раритетов, разумеется, нет, но для музейчика курортного городка почти совсем не морской страны – вполне прилично, пожалуй, даже поживее, чем в морских музеях великих морских держав в Париже и Мадриде, или чем в собственно океанографическом отделе музея Монако. Отметил только, что тема словенского пиратства как-то совсем умалчивается, хотя здешние весёлые «ушкуйники» порезвились на Ядране в «тёмные века» не хуже хорватских, пока дожи и императоры не навели порядок. К слову, герб Пирана очень похож на исландский флаг, даже перекошен, как развевающееся знамя. Всё-таки викинги?...
Отдельно от «большого брата» счёл нужным расположиться т.н. музей Подводной деятельности, работающий как попало. Это уже вполне себе ларёк-склад, где в двух комнатках более-менее логично расставлено небольшое «собрание», посвящённое в основном тяжёлому и опасному труду водолазов, ну и чуть-чуть подводникам. Все тяготы и лишения вполне понятны хотя бы при рассматривании водолазных костюмов, чаще напоминающих доспехи, среди которых вот такой вариант даже смотрится каким-то легкомысленным 72). За местных водолазов совсем тревожно, тут довольно много печальных историй о преждевременном прекращении трудовой деятельности. Ну и не удивительно, потому что по-словенски водолаз называется «потапляч», а если вдруг доживёт до пенсии, то будет «потапляч – упокоеньц», прямо «белый ходок» какой-то. У подводников тоже жизнь тяжёлая, как и вообще на флоте, вон даже офицерские эполеты тут «цельнолитые» и, наверное, тяжёлые, как рыцарские наплечья 73).
Вообще, при всей своей фондово-организационной несеръёзности этот ларёк-музей кажется даже слишком серьёзным для «курортного», - обычно «курортника» не заставляют кому-то сопереживать, а хотят развлечь. Вот для этой цели хорошо подходит другой ларёк-музей Ракушек. Вот тут вполне курортный антураж, хотя, надо отдать должное, и тут к вопросу подошли серьёзно, не как к пошлому барыжному развалу. Большое собрание ракушек есть и в Морском музее Венеции, но там они лежат просто роскошной кучей, да и до ракушек ли в этой жемчужине Адриатики. А вот тут в скромном Пиране отличное собрание ракушек, да ещё и толково разложенное и представленное производит почти неизгладимое впечатление. Очень ненавязчиво приводятся кое-какие понятия из малакологии и конхологии: служительница очень настаивала на том, что «ракушка» (školjke, shell) - это запчасть только двустворчатых моллюсков, а всякие «одностворчатые», по большей части брюхоногие хоть и имеют право на турбоспинальную раковину, но они – polž, snail, грубо говоря, «улитка», а не полноценная «ракушка». Ну и ещё настаивает на том, что всё здесь натуральное, хотя трудно поверить, что всё это разноцветное и диковинное существует на самом деле 74)75)76)77). Ракушки и улитки попадаются совершенно фантастической формы: спиральные78сверху), винтообразные 79), фестончатые 80)81), рогатые82), шипастые 84)85), звёздчатые 83) и абсолютно нереальные ксенофоры, цепляющие на свои раковины, как ёжик на иголки, запчасти от других животных, и потому выглядящие как «инсталляция» «пляжного» сувенирщика 78внизу). Ну и конечно, самая большая «улитка» ок. 70 см длиной, и почти метровая раковина самого большого двустворчатого моллюска - тридактны 86). В целом очень интересно и местами познавательно.
Можно поглазеть и на здешний Аквариум 87)88). Он скромный, местечковый, показывающий только средиземноморскую живность 89)90), но и она может произвести хорошее впечатление, заинтересовать и даже удивить 91). Правда, в Адриатике меня больше всего удивили живые двустворчатые моллюски размером до полуметра, кажется, пинна благородная, которых я сам доставал со дна. Спокойно, я их отпускал!
Так что всё бы было хорошо и прекрасно, если бы не жара за + 33ºC, а вот купаться тут «простому человеку», а вернее внахаляву – негде. Это плохо, а всё остальное – вполне прилично.


Храстовлье ***

Храстовлье появилось в планах поездки по Словении спонтанно. В «календаре» после посещения всех трёх исторических городков Адриатического побережья этой страны: Копера, Изолы и Пирана и беспримерного пешего перехода через границу в итальянскую уже Муджию оставалось одно окно для окрестностей, и пришлось изрядно поломать голову, как его занять, чтобы попусту не терять день и без того начинающей наскучивать «морской» части путешествия. Ну тут и возник повод посетить это почти прибрежное поселение с непроизносимым с первой попытки названием. Поводом стала церковь Св. Троицы, сохранившаяся в западнословенских горах с готических времён. Фрески из этой церкви обильно цитировались в различных музеях от Любляны до Копера и на общем словенском безрыбье в области изящных искусств смотрелись почти шедеврально, побуждая увидеть себя вживую. Коперский служитель из информбюро всё-таки нашёл это местечко на карте в 15 км от Копера, хотя и предупредил, что возможно, как это часто бывает в подобных местах, например, в Целье, придётся поискать тётушку, у которой ключи, ну и даже снабдил расписанием автобусов, правда, весьма причудливым.
Реальность оказалась ещё сомнительнее, потому что автобус даже это расписание соблюдать не собирался, очевидно работал «по договорённости». Но мою решимость такая мелочь поколебать не могла, как и 15 км, как и +35°С, ну не на пляже же время губить! Пришлось ехать на такси, выбрав водительницу, которая не только очень оптимистично пообещала «эх, прокатить» за четвертной, но и успокоила, что если заперто – позвоним, откроют. Дорога всё-таки оказалась не самой простой, и 15 км по прямой во всех этих петлях между холмами подросли, наверное до 20, а то и больше, но Храстовлье всё-таки оказалось на месте, церковь – тоже, и даже открыта.
Ехали не зря. Скажу, быть может высокопарно, но среди всего рукотворного в Словении здешняя церковь показалась едва ли не самым интересным. Конечно, замки в Постойне и Бледе смотрятся весьма впечатляюще, но им весьма активно подыграла всё та же природа, тут же почти целиком – творение рук человеческих. Природа, конечно и тут подыгрывает, окружающие холмы весьма симпатичны 92)93), но не более того, да ещё и оглушающая жара явно не способствовала единению с природными красотами.
Вообще, нынешнее Храстовлье - самая настоящая деревня с курами и подсолнухами 94) без особых следов преуспевания, но в своё время, ну в XV веке, дела у местных шли веселее. Тут рядом проходила граница между владениями Империи и Венеции, захватившей всё нынешнее побережье Словении, а соответственно образовывались приграничные граждане, активно промышлявшие контрабандой, например вина и соли. Дело шло хорошо, крышевалось какими-то образовавшимися местными баронами, ну и вся эта компания проспонсировала постройку церкви Св. Троицы 95). Церковь снабжена вполне убедительными укреплениями96)97), очевидно, при случае весь комплекс на манер компактного монастыря или замка 98) должен был нести оборонительную функцию, во всяком случае, одна шайка вполне могла пересидеть набег другой. Согласно такому плану само здание церкви выстроили максимально строго, без украшательств, но зато крепко, с запасцем, который, возможно и позволил ей сохраниться до нашего времени. А вот интерьер церкви совершенно не соответствует её скромной внешности, потому что с ног до головы расписан фресками, причём весьма достойными для своего XV века 99)100)101), и тем более, для глуховатой периферии, особенно ценно, что практически все сохранились. Служитель в церкви говорит, что писали фрески местные, т.е. словенцы, и что мессы служились тоже на славянском языке, что странно, хотя есть надписи вообще на глаголице 102), алфавите – недоразумении, косвенно подтверждающие использование словенского языка, если правда, то фрески ещё ценнее. Потому что найти в Словении что-то средневековое, сделанное не немцами и не итальянцами, а самими словенцами, очень непросто. Но даже если писал словенец, то руководствовался он всё же немецкими канонами – живопись, в сравнении с итальянской, довольно резкая и жестковатая, ну и конечно, не такая мастеровитая. Хотя, ещё раз скажу, что для мастера-словенца из богом нечасто вспоминаемой деревеньки – почти шедевр!
В основном на стенах и потолке представлено Священное писание в картинках 103)104), - как считается, большинство прихожан грамоте не обучалось, так им было проще проникнуться, - три десятка сюжетов, от создания мира 105) до сошествия Христа во ад 106,вторая сверху), красиво, выразительно. Ещё занятные картинки с месяцами, очевидно: люди, занятые разными работами 107). Но самая выразительная и известная фреска – «танец Смерти» 106 внизу), это точно немецкий сюжет, причём затасканный, но практически беспроигрышный, всегда навевающий философско-циничное настроение. Вот этот здешний хоровод из скелетов и обречённых на смерть суетных бедолаг разного социального статуса и воспроизводят почти всегда, когда речь заходит о «словенской» готике, ну действительно неплохо. Правда, в здешней церкви прославление торжества смерти сильно диссонирует с праздником жизни на всех прочих фресках, как считается, череда чумных эпидемий навеяла мастеру и заказчикам столь мрачный и сомнительный сюжет, который, конечно, можно истолковывать и как дополнительную богобоязненность. Но чумы уже давно нет, автора – тоже, а фрески, к счастью сохранились, служа торжеству скорее жизни, чем смерти – vita brevis, ars longa!
Всё это, конечно здорово, но жара серьёзно повлияла на тягу к прочим краеведческим подвигам. В самóм Храстовлье ещё есть крохотный музейчик местного художника, но, видимо он сам уехал в отпуск, да и вообще округа обезлюдела, даже кабак закрылся. Можно было бы поискать в окрестных холмах ещё что-нибудь интересное, например в практически исчезнувшем Заниграде, прячущемся где-то тут в камнях и зелени 107), сохранилась церковь Св. Стефана, где тоже остались кое-какие фрески, или в Подпече, где под окружающий ландшафт умело маскируется сторожевая башня 108). Но жара сильно деморализует, так что - нафиг, «домой». Хорошо, что таксистка оказалась обязательной: как договорились, прислала за нами водителя, так что дёшево отделались за тот же четвертной, а то двадцатник пешком по горам по жаре до Копера – смерти подобен, даже храстовльские художества того не стоят… А так – окунуть своё бренное тело в крайний раз в Ядран и валить из относительно гостеприимной, но наскучившей страны ну хотя бы в Италию, в Триест.


Опубликовано 05.10.17 lastdoctor

«Ветер Странствий» © 2012   Контакты
Сайт управляется SiNG cms © 2010-2015